Невыносимые. За порогом и дальше

– Сколько лет прошло? Шестьдесят! Мой дед это помнит! Ему четыре года было, когда твои прекрасные орки выжгли его деревню! Растерзали там все, что шевелилось! Все кровью залили!

Шедшие впереди охотники останавливались, оборачивались, начинали шептаться и переглядываться недоумевающе.

– Алера… – предостерегающе поднял ладони Фрадген.

– Заткнись, твою мать! – она топнула ногой. – Там два года трава не росла! Ты мне будешь говорить про невинных магонов? Бедняжки, кидаются на людей, не ведая, что творят? Да наплевать, ведают они или нет! Мы не будем проверять, что они хотят с нами сделать! Мы убьем их первыми, и они просто сдохнут! Сдохнут и все!

Тахар положил руку ей на плечо, и она замолчала.

– Она хочет сказать, – невозмутимо произнёс Элай, – что да, мы не очень настроены умирать из-за каких-то там неудобств и сомнений. И у нас не возникает двух мнений насчет того, кто должен остаться жить: мы или тот, кто грозит убить нас. Даже если грозят нам такие несчастненькие, стукнутые об камень магоны.

– Может, вы не поняли, но на нас очень внимательно смотрит десяток охотников, – тихо проговорил Фрадген. Лицо его застыло. – Если они поймут, о чем именно мы говорим, живьем отсюда уйдут только магоны, стукнутые они там или нет. Так что будет очень хорошо, если сей вздох мы все медленно улыбнемся друг другу, возьмём свои мешки и с очень дружелюбным выражением лица пойдем дальше… в лес. Очень далеко в лес и очень молча. Меня, откровенно говоря, уже тошнит от вас. А от нее – особенно.

И Фрадген улыбнулся так искренне, словно в красках представил, как сбрасывает Алеру в пропасть.

– Я бы с удовольствием выбила тебе несколько зубов, – нежно улыбнулась Алера и подняла свой мешок.

– Я бы не стал ей мешать, – Тахар, выражая лицом глубочайшее почтение, прижал одну руку к груди. Второй он поддерживал мешок, пока Алера пыталась попасть в лямки.

– А со мной все еще проще, – Элай, ухмыляясь, распахнул руки, и Фрадген, скрипя зубами, вынужден был обняться с ним, – я с самого начала вас всех ненавидел и мечтал перерезать, – процедил эльф ему в ухо и похлопал по спине так, что Фрадген закашлялся.

Потом все громко рассмеялись, буравя друг друга злыми холодными взглядами, и, сверкая улыбками, пошли к охотникам.

***

Фрадген покинул группу задолго до заката в маленьком и бесконечно унылом на вид болотном поселении. Корявые дощатые домишки казались еще несчастнее благодаря неожиданно красивой, яркой местности, которая их окружала.