Бабочка-оборотень и глупая принцесса

 

Мэдди обрадовалась поручению и пообещала уже сегодня узнать у слуг о здоровье наказанного. Совесть принцессы успокоилась и она повеселела.

Надо признаться, что пока особой помощи от меня для принцессы не было. Про помолвку король-отец не вспоминал, пугающий Илиниель жених был далеко и к общению с ней тоже не стремился. 

Я же пыталась разобраться в устройстве нового для меня мира, и принцесса охотно просвещала меня. Память у неё была хорошая, знания ей давали лучшие учителя, просто пользоваться она ими не умела, но воспроизвести почти в точности могла с лёгкостью.

Делала это девушка с большим удовольствием, ведь ей впервые удавалось выступить в роли учителя, что явно повышало её самооценку.

Особенно принцесса любила так беседовать со мной во время прогулок по саду и парку. Часто при этом на шёлковой шлейке выгуливался и Тони. Его иногда вела сама принцесса, иногда кто-то из сопровождающих её служанок. Фрейлины, которые по приказу короля теперь всегда сопровождали ранее часто нарушавшую этикет Илиниель, обычно специально отставали от неё, видимо, желая сплетничать без её участия.

Я их, в общем-то, даже понимала. Никогда нельзя было предугадать, как принцесса воспримет их пересуды, а самое главное, когда, как и при ком воспроизведет услышанное. 

Ничего удивительного, что раньше принцесса чаще всего гуляла в одиночестве, а теперь радовалась нашим беседам. Она шла в зоне видимости, но почти неслышимости сопровождавших её дам, что позволяла нам спокойно разговаривать. Но сильно отрываться от них я ей не позволяла.

Ведь настойчивый сын герцога мог выскочить в любой момент, и не удивлюсь, если он при удачном раскладе попытался бы скомпрометировать девушку. Так что сопровождающие дамы были совсем не лишние.

В нашем мире на девушку, разговаривающую то ли с сама с собой, то ли с похрюкивающим поросёнком, смотрели бы с большим подозрением. Здесь же это не могло испортить репутацию Илиниель ещё больше. Напротив, воспринималась как норма при её происхождении. Считалось, что так проявляется в ней эльфийская кровь, расы, известной своим вниманием ко всему живому.

Благодаря моему статусу «принцессиной бабочки» мне были обеспечены кров, еда, а главное, относительная безопасность. Иногда, глядя в зеркало, я просто ужасалась хрупкости моей теперешней оболочки – тоненькие лапки, невесомые крылья, небольшое тельце. Любое существо крупнее котенка представляли для меня нешуточную опасность. Я с тоской вспоминала себя в облике человека.