Из Товарда в Ленциг

И вновь, я процитирую своего доброго друга Ротуана: «В чём Сила? Слыхал я разные ответы на этот вопрос. Кто говорил — в Правде, кто — в Оружии, кто — в Деньгах. Я же думаю, что Сила — в Любви. Ведь именно Любовь толкает нас на подвиги и помогает отыскать в себе такие качества, о которых мы даже и не ведали!» 

— Ага! Конечно! — всплеснул руками гном. — Вернее некуда! Тебя по жопе бить пришли, а ты им в ответ про любовь загоняй! Ну-ну! Сразу видно, что тебе просто хорошенько по мордасам не доставалось, мудрила! 

— Ну, почему не доставалось? — удивился Айбиг.

— Всем нам, без исключений, жизнь преподносила энную толику шлепков по мышцам седалищным, но я лично думаю, что в данной теме, всё зависит от процентного соотношения опасности и вариаций возможного ущерба. Если выражаться вашим слогом, мастер гном, то я бы сказал, что бошки чекрыжить-то можно, но только в те momentus moris[1], когда это остается единственным выходом из угрожающей вашему физическому здоровью ситуации. Иначе говоря — от грани преступления.  

— Ну, а где грань-то, твоя, дурацкая? Вот отпустил этот волшебник тех гадов, вот позволил им уйти. А что потом случилось, а? Скажи мне, мудрила! А вдруг, они опосля вернулись, вошли к нему в башенку тёмной ночкою и устроили там кровавую баньку? Об этом история умалчивает! Но, согласитесь, люди, ведь оно могло же так быть? 

— Могло, — согласился профессор. — Но не факт, что было. А если и было — то это уже рецидив. Что означает совершенно другую форму противодействия тем, кто с первого раза не понял — «по-хорошему», так сказать.

 

— Рецидив-шмецидив, — заворчал Газгу. — Не знаю я ничего! А знаю, что если гада не проучить сразу, не задать ему перцу под хвост, а отпустить на вольные хлеба, так этот гад обязательно вернётся и наделает таких бед, что потом вовек не отбрыкаешься!   

— Ну, с такими суждениями, уважаемый господин гном, нам добра в мире не видать, — пожал плечами Айбиг. — Наказание и осуждение всех провинившихся одной и той же методикой, приведёт общество к вселенскому самосуду! А это уже, друзья мои, вступление одной ногой в пучину Хаоса.

— Это ещё почему? — не согласился Газгу, выпуская сноп дыма. — Всё гениально и просто! Вот, к примеру: пришёл я к тебе, мудрила, взял твой кусок хлеба и съел его. 

— Допустим. И что дальше? 

— И ничего! Нет у тебя больше хлеба, голодный ходить будешь. А я — сытый и довольный. Дашь ты мне по шапке — я это запомню и больше не приду.