Из Товарда в Ленциг

Вокруг судна, на котором они находились, расстилалось сине-пресинее полотно воды, а в лучах окружённого белоснежными облаками солнца солёным дождём сверкали тысячи капель воды, расшибающейся о борта корабля.  

— Как ты это сделал? — закричала Эллия, перекрикивая ветер. — Это поразительно, просто волшебство какое-то! Это сон?! Нет, ведь я ощущаю влагу, ощущаю ветер, ощущаю песнь волн! Это взаправду, на самом деле, всамделишно происходит со мной! 

Найдёныш смотрел на неё влюблёнными глазами, а на его тонких, изящных губах царила счастливая улыбка.

 

***

Медленно, но уверенно на двор опускались сумерки. Воздух был тёплым и свежим, особенно после дневной жары; его пропитывали ароматы распустившейся во всей своей красе природы — пахло сиренью, свежескошенной травой, вереском. Тоуль и Найдёныш сидели на их любимом холме и в тишине встречали оранжевый закат. Свинопас пребывал в том счастливом расположении духа, когда буквально ощущаешь, как за спиной вырастают крылья, которые возносят тебя над землёй.

В его маленьком мире грёз юный принц Тоуль Миленвудский наслаждался всеми привилегиями и почестями знатной жизни: пировал со своими рыцарями, ездил на охоту с королём, танцевал на балах с принцессой, да изредка посещал турниры, теперь уже как зритель. Жизнь не просто наладилась, а полностью изменила своё русло, и ничто на свете не могло омрачить светлую улыбку на простодушном лице свинопаса. Почти ничто. 

— Послушай, друг, — начал Тоуль неуверенно. — Я хотел с тобой поговорить.

Найдёныш повернулся, и Тоуль только теперь заметил, как по-новому засияли глаза эльфа.

Теперь в них тоже теплилось счастье. 

— Я не хочу обижать тебя, — продолжил свинопас. — Но… вам так нельзя. 

— О чём ты говоришь? 

Тоуль стиснул зубы. Ему трудно было говорить об этом с другом, но он напомнил себе, что должен. Рыцари, а тем более принцы, не боятся трудностей. 

— О тебе и дочери Старейшины. Она обещана Кандару, помнишь? 

Найдёныш нахмурился. 

— Она и я… мы друзья.

Как ты и я.

— Нет. Вы другие друзья. Вам нельзя видеться. 

— Почему?

— Если кто узнает, что вы дружите, тебе несдобровать. 

Как бы не было тяжело Тоулю, но он заставил себя проглотить ком в горле и говорить дальше.

— Я, быть может, не столь умён, как другие, но и не совсем дурак. Эти люди: Морун, Кандар и даже Старейшина — они не любят таких, как ты. Я слышал их речи, я знаю! Если они вдруг узнают, что ты и Эллия видитесь, они могут навредить тебе.