Из Товарда в Ленциг

— Я это… обратно хочу, домой. Можно?

— Можно.

Ослепляющий свет. Тоуль разлепил глаза. Он и эльф снова сидели на краю горохового поля. Найдёныш задумчиво смотрел вдаль, стискивая в руке чёрный круглый камень в оправе, что висел на его груди.

— Я чуть-чуть испугался, — тихо признался Тоуль. — Не готов был. Можно будет потом ещё раз? 

— Да, — улыбнулся ему эльф. — Когда захочешь. Только не говори никому об этом. Нельзя говорить. 

Свинопас усердно закивал, и его простодушная улыбка сияла ярче звёзд на тёмном небосводе.

 

***

  

Тоуль и Найдёныш возвращались из дубовой рощи, приглядывая за похрюкивающим стадом. Последние несколько дней Тоуль упражнялся в рыцарском искусстве на турнирах, где всегда одерживал победы; ещё он гулял по широким аллеям с красивыми дамами, пировал в замках за одним столом со знатными лордами, выступал на парадах и купался в овациях доброй, простодушной челяди. Душа свинопаса пела громче и сладостней самых прославленных менестрелей, ведь с ним всегда был рядом Найдёныш и верный конь Смелогрив.

Тоуль очень гордился тем, какое имя он выдумал скакуну.  

— Сегодня хочу на дракона! Ты знаешь, как выглядят драконы? 

Эльф задумался, затем кивнул.

— Только пусть он будет не очень большой. Я ведь в первый раз пойду, лады? 

— Лады, — Найдёныш с улыбкой повторил новое необычное слово. 

На подходе к деревне их окликнули. 

— Эй, Свинопас! Стой, говорю! 

Позади показалась троица молодых людей.

Двое обычных деревенских детин с глуповатыми улыбками на широких лицах, во главе — белокурый, длинноволосый юноша с красивой улыбкой и упрямым подбородком. Одет он был не под стать деревенским, а за поясом носил кинжал. 

— Это Кандар, сын Моруна. Они самые богатые тут, — шепнул эльфу свинопас. — Он задирист. Не слушай его, прошу, не то худо будет.  

Когда троица подошла к ним, Тоуль опустил глаза. 

— Так вот ты какой, — сказал Кандар разглядывая эльфа.

— Никогда не видел ушастых прежде. Откуда будешь? Зачем пожаловал? 

Найдёныш бесстрастно изучал говорившего своими янтарными глазами. 

— Эй, я с тобой говорю, — Кандар повернулся к Тоулю. — Он блажен или быть может глух? 

— Он плохо понимает по-нашенски. 

— Я говорю на семируне, — неожиданно твёрдо ответил Найдёныш. — Я пришёл издалека — оттуда, где нет солнца, но есть чёрная листва, в тени которой живут тайны.