Проклятый демон

Вскоре грохот барабанов умолк, а затем вернулся мой провожатый.

— Иди за мной! — буркнул он.

Под настороженными взглядами охранников мы перешли на другую сторону и оказались на краю довольно ровной площади, с трёх сторон окружённой скалами. По краям её стояли шатры из звериных шкур и древесной коры, перед которыми горели костры. Неподалёку я заметил несколько больших барабанов. Но сейчас в них никто не бил — все местные жители столпились напротив моста, рассматривая невиданное существо. То есть, меня. Почти все были вооружены топорами разной формы и размеров.

Слева в сплошной каменной стене имелся широкий проём, перекрытый грубыми, но прочными воротами из толстых брёвен. Возле них стояли ещё двое охранников. Я обратил внимание, что оружие и доспехи у них более качественные, чем у остальных орков.

— Он говорит, что несёт весть великому Крушаку, — приблизившись к охранникам, сообщил Брок и кивнул в мою сторону.

— У нас приказ не впускать чужаков, если у них нет улу-мулу, — ответил один из орков.

— Крушак рассердится, если мы не пропустим к нему гонца, — не уступал мой провожатый.

— А у нас приказ.

— Пусть говорящие с духами решают. Передай им.

— Хорошо, — пожал плечами охранник и от души врезал огромным кулаком по створке ворот. Мы, демоны, конечно, народ крепкий и живучий, однако не хотел бы я угодить под такой удар.

Вскоре по ту сторону ворот прозвучали тяжёлые шаги, и в щели между брёвен блеснул чей-то глаз.

— Чего надо? — спросил его обладатель.

— Гонец к Крушаку.

— Ждите, — был ответ.

Вот за что я люблю орков, так это за умение не тратить слова попусту. Даже после смерти, оказавшись в Чертогах Белиара, большинство из них не изменяет этой привычке.

— Что такое «улу-мулу»? — обернулся я к Броку.

— Знак дружбы и доверия, — мгновенно отозвался мой провожатый, словно ожидал такого вопроса или вызубрил ответ наизусть.

— И что он собой представляет?

— Это известно только тем, кому мы доверяем.

— А мне, посланцу к великому Крушаку, выходит, не доверяете? — изобразил я лёгкую обиду.

— Нет, — ответил Брок и отвернулся, явно не намереваясь продолжать этот разговор.

Некоторое время на площади стояла тишина, которую нарушали только треск поленьев в кострах, приглушённое бормотание толпы и тоскливый крик ночной птицы где-то в отдалении.

Затем по ту сторону ворот снова зазвучали шаги.

— Говорящие с духами велели пропустить его, — сказал тот же голос.