Пальтом

Голова была, а ведь именно с нее издавались эти звуки, что называется песней, обычной формы, присущая всем человеку. В нее было вставлено, как обычно, два глаза и таких белых, как молоко, а средь всего этого молока гуляли две черные точки-зрачки. Нос представлял из себя обычную дырочку виде треугольника. Но у человека было такое, что не присуще этому созданию. У человека был рот. Существо же, в свою очередь не имело его. Но тогда откуда раздавалось это «хрюкомычание»? Из ушей! Отверстия ушей достаточно были велики.

Все увлеченное в работе зеленое чудище пусть с этого момента называется Ластанаруки. Рабочее место Ластонаруки имеет весьма уютное и интересное устройство. Оно находится между четырех равноудаленных друг от друга деревьев. В углу этой обители находился настил хвои, где Ластонаруки коротал время, мечтая, созерцая, творил, но не спал. Сон ему не был знаком. Он никогда не тратил время зря. Да и понятия времени для него не существовало, и оно было над ним не властно. Только время суток ему могло чего-нибудь подсказывать. Чуть с краю от ложа располагалось место для светлячков, которые охотно помогали в темные минуты работать. С другого угла, напротив настила, стояла бочка, сделанная из большого ствола дерева. Некогда Ласт, гулял по лесу, а он имел зоркий взгляд, он увидел умирающее могучее дерево, тогда то он и решил, что не зачем такой силе пропадать зря и сделал из него бочку, обработав какими то специальными маслами. С деревом он тоже в тот час договорился. Дух дерева не умер, он присутствует в этом месте, вместе с бочкой. Чем же наполнена была эта емкость?! В бочке он наставал редчайший напиток, называемый «пивчагой». Рецепт пивчаги известен на сегодняшний день, вообщем это пиво не более двух процентной крепости и чаги. Чагу, Ластонаруки, добывал по осени, когда листья с берез уже опали. Березы он выбирал чательно, и не совсех он срезал грибы. Береза должна быть здоровой и на вид и на душу, мощным стволом. Но самое главное внимание в этом уютном месте привлекал камень, расписанный какими то странными символами. Его никогда нельзя было исписать полностью, на нем всегда оставалось место, куда можно было записать какой либо факт. Историю на нем можно писать бесконечно. И чем больше на нем писали, тем больше он становился. Это был камень вечности, камень истории… Много ли видел Ластонаруки?! Много ли знает?! Это не совсем известно. Но все что он знает, записано на камне вечности.