Не дареный подарок. Морра

— Ты что здесь делаешь?

Какой все-таки непонятливый у меня хозяин. Вот что может делать девушка в его кровати ночью?

— Сплю.

— Ты опять?

Это был уже не вопрос, скорее, обвинение в каком-то злодеянии.

А мне все равно, что он там думает. Если ему так не хочется спать со мной в одной кровати, то пускай занимает мою... Если Ная с нее уже уползла.

— Сегодня я к себе не вернусь!

Илис крадучись, словно чего-то опасаясь, приблизился и осторожно опустился на край кровати.

— Вредничаешь?

Резко стянув с головы одеяло, я молча села.

У меня просто слов для возмущения не было.

— Морра?

— Ная напилась, — сухо сообщила я и после секундного колебания подползла к хозяину поближе, опустив лохматую голову ему на плечо. — Сегодня она оплакивала свою тяжелую женскую долю и пыталась споить меня.

Илис принюхался, уткнувшись носом в мои волосы. Его желание уловить запах алкоголя, конечно, успехом не увенчалось, потому что пытаться-то Ная пыталась, но я хорошо представляла себе, что со мной будет после первого же стакана.

Потому подливаемая мне в стакан граппа отправлялась в кадку фикуса — мир его корням — а я оставалась стопроцентно трезвой и совсем не веселой.

— А когда вторая бутылка закончилась, полезла целоваться.

— Что?!

— Сказала, что раз у меня брата нет, то и я подойду. — Запнувшись, тихонечко добавила: — Еще сказала, что все мужики козлы, недостойные ее внимания.

Илис тихо засмеялся, заметно расслабившись.

— Ясно.

— Что тебе ясно?

Как выяснилось, ясно ему было то, что завтра полнолуние, а Наяра поссорилась с очередным поклонником.

Об этом мне сообщили с беспечной улыбкой, укладывая в кроватку.

— Проспится и придет в норму, — пообещал Илис. — А ты сегодня, так уж и быть, можешь остаться у меня.

Хотя о своем решении он очень скоро пожалел, о чем не поленился сообщить мне, растолкав среди ночи.

Сначала я не могла понять, что происходит, где я и зачем меня будят, а уж когда поняла, очень возмутилась.

— Ты озверел?

Попытка спихнуть Илиса с кровати успехом не увенчалась. Меня скрутили и возмущенно зашипели в волосы:

— Ты дерешься во сне!

— Ничего не знаю.

Это все от стресса и постоянного нахождения в человеческом облике. Я теперь нервная, ранимая и впечатлительная.

Хозяин притих и ослабил хватку, чем я и воспользовалась, повернувшись к нему лицом и требовательно боднув лбом в грудь:

— Меня нужно оберегать и жалеть.

Он лежал и молчал, сраженный таким откровением, я же решила не требовать от него героических поступков прямо сейчас.