Когда он проснется

И водитель, и его собеседник в куртке из овчины не сводили глаз с тропинки, ведшей к одному из университетских корпусов.

— Ну де ж вона? — нетерпеливо теребя пуговицу, приговаривал «малоросс».

Тот, кого они ждали, должен был появиться с минуты на минуту. Он или, вернее, она ходила по этой тропинке каждый день. Но сегодня она почему-то задерживалась.

Стоял морозный солнечный день. Ночью и утром в Москве шел снег, и белоснежные сугробы по обе стороны узкой расчищенной тропинки искрились, слепя глаза.

— А почему православие не может быть на Украине государственной религией? — нарушил молчание водитель.

— Потому что православие — русская вера, — наставительно ответил бритоголовый парень, — все, кто ходят в церковь, — русские. Кто в костел — католики. Нужно же, чтобы и украинцу было куда пойти? Справедливость должна быть?

— Не ведь есть отдельная Украинская православная церковь? — несмело возразил Левчик.

— А автокефальная православная церковь вроде секты, — строго отвечал чубастый, — русский патриарх на нашего анафему наложил, как на Мазепу.

— Поэтому Кучма своего отца в русском православном храме отпевал, а не в автокефальном? — спросил Лева, внимательно что-то про себя обдумывая.

Парень в овчинной куртке несколько раз смигнул. От напряженного всматривания у него заслезились глаза.

— От бис, — выдохнул он. — Солнце слепит.

Достал из кармана куртки солнечные очки и надел.

— Вот я потому и говорю, что лучше было бы государственной религией сделать униатство. Все сразу ясно станет. Кидал бы ты, Лева, свою Москву да перебирался обратно к нам у Львив. Там сейчас весело. Хлопци таки гарные дела робять, закачаешься. А то ты тут совсем обмоскалился, гляжу. Зараз, як у мови размувляти, забув. Так, чи ни?

Водитель вздохнул, немного сдвинул на затылок аудионаушники, подключенные к обычной автомагнитоле.

— Мороз сегодня, — задумчиво произнес он. — Слишком холодно, чтобы стоять. Все пешком до метро топают. Может, она по другой дороге пошла?..

— Не, она точно придет… Следили же. Наблюдали. Кожний день ходить, значит, и зараз пойдеть.

Они снова помолчали.

— Богдан, а у униатов свои святые есть? — спросил Лева.