Ключ Арселиона. Пленник судьбы

– Речи твои хитры и на первый взгляд правильны. Но ты не сможешь опутать мой разум, сын тьмы.

– Да больно надо, – фыркнул Арселион и издал радостный возглас. Он наконец-то нашёл ту самую пекарню, о которой говорил фамилиар и моментально забыл о теме разговора.

Стало ещё светлее. Погонщик, пребывая в явном недоумении, переглянулся с драконом. Тот к этому времени успел опуститься на землю. Тут-то и выяснилось, что дракон не такой уж и громадный, как казалось поначалу. Основной объём ему придавали широкие крылья, и сейчас, когда он их сложил, то съёжился почти в три раза, и, хоть и не перестал быть очень внушительным, но даже ворон начал поглядывать на него не без превосходства.

Пекарню назвать таковой можно было только с очень большой натяжкой: невысокая насыпь с дырой-топкой, которая непонятно каким образом вообще работала. Разбираться с этим Арселиону было недосуг. Он обошёл насыпь по кругу, высматривая что-нибудь необычное, и со второго раза нашёл в земле люк, прикрытый деревянной крышкой и замаскированный травой.

– Я пошёл, – то ли уведомляя Погонщика и дракона, то ли предупреждая фамилиара, заявил демон, сильным рывком открыл люк и, обнаружив земляные ступеньки, ведущие вниз, без раздумий начал по ним спускаться.

Ворон перелетел на пекарню и уселся на вершине холмика, откуда было хорошо видно, что происходит внутри. А ещё это был повод очутиться подальше от опасной парочки, которая продолжала озадаченно переглядываться.

В погребе было так же чисто и сухо, как и в землянке, где держали пленника.

Несмотря на чистоту в помещении, вещи в схроне разбойников просто валялись кучками на выстланном плохо струганными досками полу. Их не потрудились сложить в сундуки, но хотя бы рассортировали по тематике. Охотничьи ножи и мечи, одежда всевозможных размеров, фасона и расцветок (вещи были выстираны и чинены, вполне пригодны к использованию, но драконьей куртки демон, к сожалению, не нашёл, а остальным побрезговал), посуда и прочий домашний скарб, всего громоздилось в изобилии, вот только ценностью это назвать нельзя было даже с большой натяжкой.

Единственный небольшой сундучок с монетами и украшениями прятался в самом дальнем углу погреба, но и в нём не оказалось ничего достойного внимания.