Ключ Арселиона. Пленник судьбы

– Добрые люди, – привычно завёл он надтреснутым голосом профессионального старого попрошайки. – Позвольте старому человеку отдохнуть у вашего костра?

Ворон хмыкнул. Актёрскому таланту Арселиона позавидовал бы любой странствующий лицедей. Да что там. Даже актёры Королевского Театра ему в подмётки не годились, когда он был в ударе и подходящем настроении.

– Шёл бы ты отсюда, старик, – схватившиеся поначалу за оружие разбойники быстро успокоились и, ухмыляясь, окружили незваного гостя. Говорил, конечно же, главарь, демонстративно поигрывая своим мечом.

– Вы не сомневайтесь, ребята, я вам хорошо заплачу, – добавив в голос плаксивости, заныл Арселион. – Вы не смотрите, что плащ мой стар и грязен, я странствующий лекарь, и могу многое себе позволить. Волею судьбы я заблудился и потерял своего коня. Возможно, вы сможете продать мне одного. Хоть самого плохонького…

В глазах разбойников появилась заинтересованность. Одно дело бедняк без гроша за душой, и совсем другое – лекарь.

– Прости, странник, – отпуская рукоять меча и делая приглашающий жест рукой, проговорил главарь с максимальной для себя любезностью. Прозвучало это совершенно бездарно, и повестись на подобное мог только полный кретин. Которого гость и пытался из себя изобразить. – Коли ты не нищий попрошайка, а попавший в беду путник, милости просим к нашему костру.

Упрашивать Арселиона не пришлось. Кряхтя и постанывая, он присел на толстое бревно у костра и скрючился так, что его лицо было невозможно разглядеть.

Вечерело. На лагерь опустились сумерки. Скрываться разбойники даже не пытались, и пламя костров пылало вовсю. Видимо, в это время сюда никто никогда не наведывался.

– Выпей вина, путник, – предложил главарь, присаживаясь рядом с гостем. – Поужинай с нами, а затем будем наслаждаться танцем прекрасных лесных дев.

Его глумливая усмешка ещё больше подняла настроение всё ещё раздражённому демону, а перспектива увидеть ещё и представление совсем примирила с неудачным днём.

Протянутый главарём разбойников серебряный кубок, наполненный дрянным красным вином, привёл его в восторг. Арселион сразу решил, что обязательно выяснит, кто является автором этого шедевра и поищет другие его работы. Разумеется, кубок он (пока ещё мысленно) присвоил себе.