Рекламщик в ссылке для нечисти

Ну, может, и не меньше, но у Василия теперь было энтузиазма — хоть отбавляй.

Он попросил Гришку в помощь и узнал, что змей неучёный. Может, если крикнуть «яишенка!», ещё придёт, а дотащить бревно куда нужно — это нет. Даже когда местные ставили ограду, они стволы для частокола носили вручную.

Василий взял бересту и писало, изготовленное для него кузнецом. Водил острым концом, кое-как разглаживал плоским, опять водил и разглаживал, а потом, сияя, показал Тихомиру. Устройство «Яишенка 1.0» состояло из ремней или верёвок, чтобы привязать бревно, и длинной удочки, на конце которой висела бы эта самая яишенка в узелке или в корзине.

Староста почесал в затылке, внёс кое-какие правки касательно упряжи, и они понесли рисунок дядьке Добряку.

— От лоботрясы, — резюмировал тот. — Дурни.

Тихомир сказал, что если Добряк умный такой, то пущай медведем оборачивается да сам эти брёвна и таскает. Добряк возразил, что тот, кому нужно, пущай и таскает, и вообще, что за польза Перловке от старосты? Слово одно, а прока никакого.

Тихомир на это ответил, размахивая берестой у Добряка перед лицом, что он об общем благе радеет, а кое-кто и такого выдумать не может. А Добряк, поймав его руку и тыча пальцем в бересту, спросил, и где они такого дурня найдут, чтобы лез на Гришку и держал удочку.

Тут оба посмотрели на Василия.

— Я не думаю, что это сложно, — ответил тот, ещё не понимая, к чему они клонят. — По-моему, Гришка спокойный. Вот у нас люди ездят на слонах — у вас тут есть слоны? Животные такие, почти как Гришка, только у него шея длинная, а у них шеи совсем нет, зато носы до земли.

Он приставил к лицу ладони.

— А, вот как у рыб ваших? — спросил Тихомир.

— Тьфу, страховидлы какие, — сплюнул Добряк.

И тут же оба пришли к выводу, что если у Василия опыт, то ему и ехать. Его затея, ему и честь. И хотя он пытался возразить, что есть более подходящие люди — к примеру, тот сосед, который любит сидеть на яблоне (сразу видно, человек ловкий и не боится высоты), но никто не послушал.

Приставили лестницу (тот сосед с яблоней и приставил, ехидно улыбаясь), Василий забрался, кое-как примостился, и Гришка пошёл. Василий боялся, что будет скользко, но с этим вообще не возникло проблем.