Рекламщик в ссылке для нечисти

Думала, подкараулю да осиновым прутком, иная нечисть осины боится, а этот осердился токмо... Пастень то был, я прежде его у нас и не видывала...

Она бормотала, едва сдерживая слёзы, и Василий обнял её, притянул к себе.

— Ладно, — сказал он. — Ты как, в порядке вообще? Сильно ударилась?

— Испужалась токмо... Васенька, это из-за меня ведь он тебя душил, я не подумала, да окно и отворила, как же я так... Вина на мне немалая! Думала, теперь помогу... Думала, помогу...

— Ой, да забудь, открыла и открыла. Я тоже хорош, наговорил тебе всякого, а понимал же, что ты не специально.

Марьяша всхлипнула.

— Я сперва решил, ты ему сковородой врезала, — сказал Василий. — Надо было сковородой, это у тебя лучше всего выходит, а ты с какой-то палочкой... Ну, чего ты?

— Страшно мне, — созналась она. — Всякое мы видывали, ко всякому привыкли, а нынче будто разворошили гнездо осиное. Круг ведьмин, пастень этот... Не просто пужают — что-то не так мы сделали.

— Очень даже так, раз всякое зло боится. Не боялись бы, не лезли. А вот знаешь, что ты сделала не так и чего я тебе не прощу?

— Чего? — испуганно спросила Марьяша.

— Пирог мне не принесла, вот что.

— Дурак ты, Вася! — сердито воскликнула она, толкая его в плечо, но вроде хоть отвлеклась от тяжёлых мыслей. Или, может, притворилась.

Василий тоже притворился. Как знать, какая дрянь полезет завтра из всех щелей, и не случится ли что-то подобное, когда они наладят работу заповедника и придут посетители? Хуже и быть не может, и пойми ещё, как защититься, но об этом он подумает сам.

— Идём, домой отведу, — сказал он с внезапной нежностью. — Пока отец не заметил, а то в гневе он пострашнее всякой нечисти будет.

Марьяша, вздохнув, согласилась, и они пошли.

Глава 12. Василий собирает команду

— Сидеть! — скомандовал Василий, высовываясь из окна. — А ну, сидеть!

Гришка засопел, переступая задними лапами, взмахнул хвостом, сшибая соседские подсолнухи, и сел.

— Хороший мальчик! — похвалил его Василий и протянул яичницу на лопате.

Рядом взвизгнул Волк. Он тоже выполнил команду и ждал, что его наградят. В углу стояла миска каши, лежала варёная куриная голова, но Волк был уверен, что заслуживает ещё чего-нибудь.

С того дня, как Василий помирился с Марьяшей, всё пошло на лад. И тень больше не совалась, и местные охотнее работали и меньше ворчали...