Рекламщик в ссылке для нечисти

Василий с довольной улыбкой поднял хлеб и увидел в миске замоченные зёрна.

В этот раз он их съел, проклиная всё на свете и не понимая — здесь мяса что, вообще не едят? А Волка чем кормят? Василий был уверен, что вот этот куриный корм Волк бы точно есть не стал. А ему вот приходится.

Он закончил с ямой и выкосил траву как раз к вечеру. И тогда же заметил, что эти доски, так любезно кем-то принесённые, были взяты не откуда-нибудь, а с его, Василия, крыши. Сейчас в дыре синело гаснущее небо и мерцала звезда.

— Да чтоб вас всех! — разнёсся над деревней крик боли. В ближайшем загоне всполошились гуси, и шешки попадали с подсолнухов.

Василий пошёл ругаться с Добряком и выторговал себе ужин и ночь в его доме (потому что — а вдруг нечисть влезет через крышу?), а перед тем ещё сходил в баню. Он рассчитывал увидеть банника и выдрать ему остатки бороды, до того был зол, но банник не показался.

А Марьяша, видно, сочла, что раз Василий нашёл другое место, где его кормят, поят и спать укладывают, так можно больше о нём не заботиться.

В тот день Василий разругался с половиной деревни, потому что они так и бросали мусор на дорогу, взял у кузнеца серпы, раздал, поругался со второй половиной. Опять поцапался с Добряком, потому что кто должен следить, чтобы люди работали? Не рекламщик же! Попросил у кузнеца три косы и получил их. Понёс к плотнику, приделать косовища. Высказался на площади, где как раз собрался народ, что только один кузнец тут и работает, а остальные — те ещё дармоеды и бездельники, лоботрясы и вообще.

Местные возмутились.

— Так а мы чего? Мы же, вона, траву рвём!

— Ишь, разошёлся, чисто Добряк на полную луну!

— С девкой-то своей помирился бы, а то зверем лютым на кажного бросается...

Дверь бани скрипнула, приоткрылась, но тут же и захлопнулась. В щели только и успел мелькнуть блеснувший глаз и зелёная борода. Банник решил не связываться с Василием и спрятался, а все остальные серьёзно пожалели.

Да он вообще не переживал ни из-за какой размолвки, а кому надо мириться, тот пусть сам и приходит.

Добравшись до дома, Василий убедился, что и обед ему никто не принёс. Выбора не оставалось, и он пошёл обедать к Добряку.

У дома старосты вкусно пахло пирогами с рыбой.

— И с яблочком тебе испеку, а как же, — ласково обещала кому-то Марьяша.