Рекламщик в ссылке для нечисти

— А от гнуса как спасаться будешь? Ишь, печной мастер сыскался.

И она, убрав с лавки какую-то резную доску на ножке — на её верхушке, на зубцах висело волокно, — пригласила гостей садиться. Сама захлопотала у печи, что-то у неё там варилось в горшке.

Местным, похоже, было вообще плевать на комфорт. Ни кроватей, ни кресел, ни диванов — захочешь днём прилечь, так и негде. Только полати и жёсткие лавки, на таких долго и не просидишь. Они, наверное, и не сидели, что им сидеть, если ни интернета, ни телевидения, ни приставки.

Василий осмотрел дом: вот, может, кружки и тарелки вырезают из дерева. Горшки лепят. Грибы на нитку нанизывают, травы сушат. Одеяла из лоскутков шьют. Вот эта доска с волокном — прялка, что ли? Прядут. И всё? И вот так всю жизнь?

Тут он понял Тихомира, который варит медовуху и пьёт с чертями. Что ещё, и правда, делать?

Старуха поставила перед ним деревянную кружку с травяным отваром, некрашеную, без ручки.

— Пейте, — сказала хозяйка и тоже подсела за стол. — Силы прибавится.

И, посмотрев на одного только Василия, прибавила задумчиво:

— Может, и ума...

— Ума у меня и своего хватает, — хмуро ответил он и осторожно сделал глоток. — Учитывая обстоятельства, я действую логично. Кто-то из вас в курсе, граница насколько широкая? Если, скажем, прыгнуть с шестом?

— Ты пей, Вася, пей, — ласково сказала Марьяша, явно с намёком.

— А если кто-то с той стороны на телеге подъедет, — упрямо продолжил Василий, — и я сяду, а он меня увезёт, то я выберусь за пределы границы?

— Может, токмо в другое царство если, — задумчиво сказала хозяйка, а потом внимательно посмотрела — глаза большие, чёрные, взгляд жгучий, — и спросила:

— А выберешься, что делать станешь?

— Мне домой нужно, что ещё, не могу же я тут всю жизнь торчать. Значит, найду вашего колдуна и договорюсь, чтобы он меня назад отправил.

— А что взамен предложишь?

Василий почесал в затылке и поморщился: ударился, будет шишка.

— Ты же не думал, что он даром помогать станет? — насмешливо спросила старуха. — Да тебя к нему и не допустят.

— Нет, вы не понимаете, — сказал Василий.

И, вертя кружку в пальцах, всё им рассказал. Как жил в своём Южном, как в школу ходил, как дружил с Пашкой и Олегом. Рассказал про легенду, и про ту ночь в детстве, когда они проверили, можно ли попасть в другой мир, но ничего не вышло.