Рекламщик в ссылке для нечисти

— Ты лучше другое скажи: значит, этот Казимир — такой сильный колдун, что выставил границы, за которые не пройти?

— Он и поболе того может!

Марьяша огляделась, как будто боялась, что Казимир залёг неподалёку, в загаженной коровами траве, и подслушивает. Потом потянула Василия за руку, заставив его наклониться.

— Нешто, думаешь, домовых так легко с места погнать? А водяниц, а лозников? Что там, в нашем лесу двое леших уживаются, один тутошний, а другой пришлый. Нету дружбы промеж ними, так порою лес ломают, так ломают.

.. Невиданное это дело — лесного хозяина из родных мест выжить, ведь лес — это он сам и есть! Как такое возможно? Нет у нас ответа.

— А что, в вашем царстве всего два леса было? Если он всех сюда гнал, почему леших только двое?

— А он, Вася, — совсем уж испуганно зашептала Марьяша, — говорят, изводить нечистую силу умеет. Совсем. И кто сбежать не успел, а сюда своею волей не пошёл, тех он... Понимаешь?

Василий понял.

— Круто, — сказал он и задумался: а может, у этого бреда есть особая логика, бредовая? Может, это вроде квеста, и нужно не через границы ломиться, а придумать, как пройти?

Вот этот колдун, к примеру, мог бы его вернуть домой?

— А Казимир этот ваш сюда приезжает вообще? — спросил Василий.

— Как же! Да на что ему это? В Белополье он сидит, в стольном граде. Была ему охота сюда соваться!

— Окей, никто не говорил, что будет легко, — пробормотал Василий.

Он заметил под ногами тропку, неширокую, но хорошо утоптанную, как будто кто-то часто ходил мимо кладбища к озеру — уж не костомахи ли?

Василий с подозрением взглянул на холм, но там всё было тихо.

Неподвижно стояли серые камни, грубо отёсанные. Какие-то вытянутые, как столбы, какие-то квадратные, кверху чуть шире, и все накренились то вбок, то вперёд. Попадались и округлые валуны, которым, похоже, не придавали форму, а как нашли, так и поставили.

Вот и дом старухи, такой же тёмный и обветшалый, как избы в деревне. Его оживляла земляная крыша, поросшая ярким мхом и редкими пучками длинных трав с метёлками на концах, которые гнул ветер.

В доме, несмотря на открытые окна, было мрачно. Может, как раз потому, что два окна из трёх выходили на кладбище. Топилась печь, такая же нескладная, как и у старосты, тоже без трубы.

— У вас что, мастеров нормальных нету? — спросил Василий, моргая заслезившимися глазами. — Кто же так печи ставит! Весь дым в комнату идёт. Нужно приделать трубу, чтобы дым выходил наружу.

— Каков умник! — хмыкнула старуха.