Рекламщик в ссылке для нечисти

Гришка всё же не особенно слушал Горыню, и ходить с ним до леса и обратно пришлось Василию. Это грело душу.

Горыню отправили по другому делу: раз он мог выезжать за границы Перловки, то и поехал в Нижние Пеструшки за семьёй Добряка. Решили, что им тут, может, и безопаснее, да и лишние руки не помешают.

Оказалось, ещё в тот день, как нашли Василия, староста распорядился огородить кладбище. Давно пора, сказал он, да и если купальскую ночь на этом лугу справлять, ырка бед наделает. Только брёвен для частокола пока не подвезли, да и леший начал ворчать, что они у него всё вырубить, что ли, хотят, и Деян уже прямо заявил, что не разорвётся, колья им ещё обтёсывать, потому как если работа с деревом, то сразу о нём вспоминают.

Скоро они его звать начнут, чтобы дров наколоть, в сердцах сказал Деян. А что, тоже с деревом работа, как же тут без древодела.

Долго возмущался. Он вообще обычно так много не говорил, а тут, видно, и правда допекли.

— Так, всё, — сказал Василий.

Он сделал три наброска, показал их местным и пожалел, потому что всем понравилось разное, прямо до споров, до крика, а кое-кто ещё и хотел внести свою лепту.

— Вот это, что круглеется, пущай будут черепа, — сказала Неждана. — Рогатые! Вона, у тебя тут пики поверху, а будут рога.

— Не-е, — вклинился старик-полевик. — Вона, гляди-кось, будто стебли, а тута пущай листья переплетаются, а поверху цветы. Ты по-моему делай, не по её, она-то на поле почитай и не бывает, а я кажный день хожу.

Они грызлись, пока не позвали старосту и не попросили рассудить, кто прав.

— А чё тут судить? — сказал Тихомир. — Ясно, черепа сделаем, потому как там костомахи бродят, да и напишем: «Ырка зверь лютый» и «Костомахи в сём месте обретаются». Пущай народ знает.

— Черепа хоть рогатые? — с подозрением спросила Неждана.

— Ить чё это рогатые? Нешто костомахи у нас рогатые? Безрогие..

Ссора вспыхнула опять, теперь ещё громче, потому что присоединился и Тихомир. Пока они спорили, Василий молча выбрал рисунок попроще и пошёл к кузнецу.

Там он задержался: рассказал последние новости, и про Казимира, и про ырку. Кузнец смотрел из темноты землянки и молчал. Что думал, неясно.

Василий вспомнил ещё, что нужны топоры. Уж на что у них было мало рабочих рук, но топоров ещё меньше. Заказал и лопаты: местные работали деревянными, а они казались неудобными.