Рекламщик в ссылке для нечисти

Двоим как не поверить? Я отца-то почитай и не помнил, всё к дядьке Стоуму ходил, тот сказывал. И мне утешение, и ему, калеке. А Зорко будто и забыл побратима, переменился, да вот ещё что: с того дня годы его не брали. Я уж возрос, а Зорко будто и не старел, уж и слухи о том поползли, тут он и в земли заморские отбыл. А Стоум покой потерял, да и сказал мне однажды: видать, не убили они колдуна, а тот облик побратима его принял.

— Дак тело же будто видели, — сказал Тихомир. — Али он мертвяка не разглядывал?

— Видно, колдун морок навёл.

Горыня вздохнул и упёр руки в бока.

— В чужих землях Зорко Казимиром назвался. Едва я узнал, где прячется, опять он ушёл, и хитро так, надолго след оборвался, лишь теперь и сыскал. Я покои его обшарил, да ларца того не видать. Стража меня изловила, царь Борис и слушать не стал, уж и в темницу бросить хотели, а Казимир посмеялся да и сказал отпустить. Это вот мне всего обиднее: выходит, он меня нисколь не боится, супротивника во мне не видит.

— Дурак он, что ли, вещь-то такую ценную там оставлять, где все ему смерти желают? — спросил Тихомир.

— Ежели не тут, я уж тогда и не знаю, где искать, — с отчаянием ответил Горыня. — Мир-то велик, весь не обойдёшь.

Бабка Ярогнева помрачнела, руки её сжались в кулаки, комкая чёрную юбку.

— Думается мне, игла та у нас в руках была, — сказала она. — Ведь где такую вещь лучше спрячешь, как не у матери, которая верит, что дитя своё тем спасает? Ох, богатырь, ежели б только ты не молчал, как прибыл...

— У какой такой матери? — непонимающе спросил полевик. — И где она, игла?

— Думаешь, нож этот? — убито спросил Добряк и уронил лицо в ладони. — Что ж я наделал-то!

— Поеду я в стольный град, — сказал богатырь. — Уж ныне-то колдун от меня не уйдёт!

— Да погоди ты! — прикрикнул Тихомир.

И, оглядевши всех, староста прибавил, щуря глаз и оглаживая бороду:

— Верно дочь моя говорит. По одному-то мы уж пытались, а теперя вместе попробуем.

Глава 21. Василий действует по новому плану

Поздним вечером Василий прохаживался у родника, нервно поглядывая в поля. Было зябко. Над травами стелился лёгкий туман, как дым, и в этом тумане вполне мог прятаться ырка.

Днём Василий сжёг перья и теперь напряжённо ждал.