Кто крайний или Нагвалей на всех не хватает

— Так вы, получается, тоже сновиденный бригадир? Может быть даже Нагваль или Нагвалиха, не знаю, как сказать правильно.

— О, как запел! ― удивленно округлила глаза Кузьминична. — Во сне без году неделя, а уже о Нагвалях рассуждает! Шустрый! Ты откуда об этом узнал? Кто проболтался?

— Да так, читал где-то, не помню уже где, ― бесстыдно соврал Платонов, не особо желая откровенничать.

— Читал он! ― передразнила собеседница. — Читарь хренов! Ты поменьше читай и телик побольше смотри ― спать крепче будешь. Хотя, не стану скрывать, про Нагвалей ты верно подметил, по отчеству только их называют.

— Выходит, если я всему тут у вас научусь, то тоже Нагвалем стану?

— Не сразу. Для начала походишь просто Егором, а когда знаний наберешься, проявишь себя ― тогда и поговорим, но только по результатам комиссии... Кстати, как там твоего папашу зовут?

— Женя.

— Евгеничем стало быть будешь!

Тетка объясняла все доходчиво и понятно, совмещая процесс обучения с начатым незадолго до него приемом пищи. Слегка обветрившиеся продукты выглядели не слишком аппетитно, поэтому Платонов старался поменьше обращать внимание на занятую трапезой Кузьминичну и, по возможности, дышать ртом.

— А ты рожу-то не вороти, вот знаешь ли ты, что во сне еда это дополнительная легко усваиваемая энергия, ближайшим аналогом которой является сахар или шоколад в реальности, ― объяснила женщина и, угощая протянула собеседнику тот самый неведомый слегка светящийся плод, привлекший внимание Егора еще в начале знакомства: ― На-ка, попробуй, не стесняйся.

— Что это? ― не спеша брать угощение опасливо уточнил гастрономический привереда. — А оно мытое?

— И даже бритое! Это же снопинамбур, недотепа! Сама выращиваю, ― с гордостью похвасталась попутчица.

— Вы мне, уважаемая, лучше вот что скажите... — Егор взял угощенье, но есть его не торопился. — Если это Особый Сон, то как я в этот раз сюда без очереди попал?

— А как ты в поезде оказался? Вспоминай.

— Билет в кассе купил.

— А где ж ты кассы без очередей видел? ― вновь задала наводящий вопрос хозяйка снопинамбурных плантаций.

И тут Платонов вспомнил. Касса. Толпа людей. Родственница-пенсионерка настойчиво подталкивает к окошку выдачи билетов, голося на всю округу, что внук, мол, инвалид и потому ему положено без очереди.

— Хитрооо, ― завороженно пробормотал Егор, повернувшись к Кузьминичне.

— Смотрю, кое-что вспомнил. Ну все, хватит с тебя на сегодня.