Не дареный подарок. Кася

Я неслась вперед, едва касаясь лапами холодного пола, не отрывая взгляда от двери. Назад не оборачивалась. Было страшно.

— Кадай!

Требовательный окрик Керста аспид пропустил мимо ушей и подобрался для броска. Змей нагонял, до двери и спасения было еще отчаянно далеко, но начать прощаться с жизнью я не успела. Аспид, так успешно преследовавший жертву, с полузадушенных хрипом свалился на пол. Пробежав еще несколько метров, я запоздало поняла, что меня уже никто не преследует, и обернулась. На полу, там же где и упал, бился в судорогах змей.

Обвивающие его хвост символы тлели, напоминая затухающие угольки в прогоревшем костре.

— Цела?

Пока я любовалась незабываемым зрелищем, сидя в каких-то десяти прыжках от двери, подоспевший озабоченный хозяин интересовался исключительно мной. Приятное чувство, пришедшее вслед за осознанием того, что обо мне беспокоятся, мягким теплом разлилось внутри.

— И даже не запыхалась.

Послушно обвиснув в его руках, я продолжала коситься на аспида, над которым застыл хмурый Керст.

Символы на его руке горели так же, как и на хвосте у нечисти, но, казалось, никакого дискомфорта из-за этого он не ощущал. Плохо было только змею.

— Хазяин, а чего происходит?

— Наказание за неповиновение.

Кот, крутившийся рядом с подоспевшим Тайсом, с любопытством обнюхал дрожащий кончик змеиного хвоста и брезгливо скривился.

Аспид продолжал трястись.

Керст, не сводя с него глаз, медленно разжал кулак. Только после этого символы начали затухать. Змей замер на холодном полу, изредка нервно подергиваясь.

— Ты так тоже можешь?

Обеспокоенно заглядывая Илису в глаза, я с замиранием сердца ждала ответа. Осознание того, что в наказание за испорченную куртку я могла бы так же дрыгаться на полу, неприятным комом осело в пустом желудке.

— Мне легче тебя за уши оттаскать, чем привязку активировать, — своеобразно успокоил меня он, — ты для таких кардинальных мер слишком хилая.

В любой другой ситуации я бы оскорбилась подобной характеристике, но только не сейчас.

Сейчас я активно закивала, полностью соглашаясь с хозяйских мнением относительно моей слабосильности. Лучше быть хилой, но целой, чем опасной и лежать вот так вот едва живой тушей, не веря в то, что остался жив.

— В следующий раз, когда решишь меня ослушаться, — глухой, злой голос Керста пробирал до костей, — вспомни о том, что откат от наказания в три раза слабее.

Мне наглядно продемонстрировали, как именно подчиненную нечисть заставляют слушаться.