Не дареный подарок. Кася

— Потащишь на себе, раз не в состоянии контролировать силу воздействия.

Керст с ужасом оглядел неподъемную тушу. Аспид и раньше был тяжелый, а теперь к его немалому весу добавился еще и вес варса.

— Давай помогу, — предложил Илис, оглядываясь по сторонам. Куда деть свою нечисть, чтобы тащить чужую, он не знал.

— Лапками? — с надеждой предложила я.

— Опасно.

— Не отставайте, — раздался бодрый голос скрывшегося за деревьями директора, — до обеда вы должны разместить свою нечисть в виварии.

Боевики приуныли.

— И не будем забывать, что виварий теперь убираете вы.

— Вот и подчинили высшую нечисть, — с тоской глядя на своего кота, пробормотал Тайс.

Кот отвечал ему таким же взглядом. Рад нашему появлению в своей жизни он не был.

Глава шестая. Нервотрепательная

— От тебя пахнет какашками.

Вернувшегося из вивария, уставшего и, будем откровенны, плохо пахнущего хозяина мое справедливое замечание не обрадовало.

— Завтра возьму тебя с собой, — пообещал он, — будем пахнуть вместе.

— Ты же помнишь, что я рагра? И хищницей значусь только из-за того, что мясо ем? А у вас в виварии уже поселилось два настоящих полноценных хищника, которые питаются такими как я, — трусливо напомнила ему, перевернувшись со спины на живот.

— Думаю, вы подружитесь...

— Что?!

Я не ослышалась? Пожалуйста, пусть мне это показалось.

Илис загадочно улыбнулся, собрал вещи и, ничего не объясняя, отбыл в душевые. А я осталась в комнате, на кровати, в полном шоке.

Первой мыслью было паническое: «Хозяин хочет от меня избавиться».

А потом вошел он, чистый и благоухающий. Посмотрел на меня, и все... Я вспомнила, что хозяин о директорских планах ничего знать не знает, следовательно, мою исключительную ценность не осознает. А я… ведь еще утром его так непочтительно разбудила, усевшись всей своей пушистостью прямо на бледную рожу. Зря, наверное.

— Хазяин, я тут подумала… А давай, мы не будем меня завтра в виварий брать? — как можно жалобнее и несчастнее попросила я.

— Будем, — не согласился со мной Илис, увлеченно копаясь в шкафу. — Наконец осмотришь свой вольер.

— Меня ж съедят!

Он замер, обернулся и уверенно пообещал:

— Не съедят.

Это был конец. Я могла готовиться к съедению и по примеру людей писать завещание.