Не дареный подарок. Кася

Сова, нахохлившись и распушив перья, мокрым чучелом застыла на хозяйском плече, сквозь полуопущенные веки оглядывая лес.

Все вокруг было мокрым и недовольным. И только я, удобно устроившись в сухом и теплом месте, скрытая от дождя директорской курткой, мирно дремала. Я была в самом надежно защищенном месте, куда хищникам ход заказан. Даже сове, которую мое комфортное размещение совсем не обрадовало.

Я почти уснула, когда директору вздумалось пообщаться. Вместо того, чтобы приглядывать за своим сыном и его безголовыми друзьями, он решил замучить вопросами одну бедную, несчастную, всеми притесняемую рагру.

— Каси?

Сначала я не поняла, к кому он обращается.

— Если я не ошибаюсь, ты назвала себя Касимора? — спросил директор, когда я в третий раз не откликнулась на это странное, но не раздражающее «Каси».

— Касимора, — подтвердила я, выглядывая из-за отворота куртки.

— Слишком тяжелое имя для такой маленькой нечисти, — покачал головой он, растоптав все мои надежды.

— Назовете Симой — и я вас покусаю.

Угроза была смешна уже потому, что выбираться на свободу для покусания мне было страшно.

Аррануш хмыкнул и почесал меня между ушками. Ладонь он больше не перебинтовывал, но бледно-розовые тонкие полосы все еще отчетливо виднелись на его руке. Наше знакомство ему надолго запомнится, я была в этом уверена.

— «Сима» тебе тоже не подходит, — признался он. — Мне больше нравится «Каси».

— Каси... — повторила я задумчиво.

Иллира ехидно фыркнула, стараясь как можно сильнее распушить перья.

Царственно проигнорировав ее насмешку, я еще несколько раз попробовала на вкус свое новое имя и осталась довольна.

— Каси? — позвали меня спустя несколько минут счастливого молчания. — Я не знаю, насколько неприличным считается среди нечисти вопрос, который я хочу задать...

— Мне уже даже интересно.

Нечисти, как и животным, на приличия, по большому счету, плевать. Если бы не желание выбиться в высшую нечисть во чтобы то ни стало, я бы давно уже обзавелась потомством и сгинула в зубах какой-нибудь хищной нечисти, защищая детенышей. К счастью, желание развиться проснулось раньше материнского инстинкта, что, впрочем, не мешало мне в большинстве случаев вести себя как животное, есть с земли и плевать на всякие глупые приличия.