Не дареный подарок. Кася

Стоило ему, открыв дверь, воровато проскользнуть внутрь, темным пятном выделяясь в серых сумерках, как я с чувством рявкнула:

— Касимора!

Проснувшись от тихого шороха открывшейся двери, я еще не до конца осознала, что происходит, но заготовленный с вечера монолог уже крутился на кончике языка.

Хозяин вздрогнул, чертыхнулся и глухо переспросил:

— Что?

— Бешеная стерва, как отзываются о ней ваши несдержанные историки, — деловито похлопала лапой по лежащей на кровати книге. — Шестикратная вдова, вырезавшая целый город из-за недостаточного, по ее мнению, почитания своей правительницы.

Илис молчал. Лениво стянув рубашку, бросил ее на стул и медленно подошел к кровати.

— Ка-си-мо-ра! — по слогам продекламировала я. — Замечательное имя!

— И ты хочешь, чтобы тебя звали как Кровавую королеву? — догадался хозяин, захлопнув и спустив на пол книгу.

— Посмотри на меня, — посоветовала ему угрюмо. — Я мелкая безобидная нечисть.

— Я заметил, — хмыкнул Илис, пытаясь одновременно и меня отодвинуть, и сапоги стянуть.

— И я хочу, чтобы хотя бы имя у меня было грозное!

— Значит, грозное имя? — спросил он со странной улыбкой. Сейчас он выглядел как человек, который знает что-то, чего не знаю я, и это небольшое превосходство его очень забавляет.

— Ага.

— Касимора?

— Именно так.

— И ты не передумаешь?

— Определенно нет.

— Хорошо, — легко согласился он, стянул таки сапоги и быстро забрался в кровать, сдвинув меня аж к самой стенке. — Касимора, так Касимора. Только потом не обижайся.

— А почему я должна обидеться?

— Скоро узнаешь, — со смешком пообещал он и, повернувшись ко мне спиной, пробормотал: — мелкая нечисть с грозным именем.

Причина его веселья стала известна утром, когда вместо того, чтобы после завтрака отнести меня в комнату и отправиться на занятия, он потащил меня с собой. На практическое занятие, где с гордостью представил женской половине боевиков как Касимору. Больше ему ничего делать не понадобилось.

Меня унизили, морально раздавили и опять затискали. Радостный вопль «Симочка, какая прелесть!» еще долго звенел в ушах.