Не дареный подарок. Кася

— Где твой хозяин? — допивать мой чай он не стал, и внимания на свою крылатую нечисть не обратил.

— С-с-с-спит...

— Тогда что ты делаешь здесь? — подозрительно осведомилась сова. Рыжие глаза смотрели голодно. Я не выдержала и повела себя так, как всякая доведенная до ручки нечисть. Неадекватно, то есть.

Не ответив на заданный вопрос, с угрюмой решимостью извернулась, вцепившись зубами в удерживающую меня руку и, утробно рыча, с остервенением закогтила вражескую ладонь.

Незнакомец, тихо ругаясь, уронил меня на стол, прямо в тарелку с последним пирожком.

Соскочив со стола на пол, чудом избежала встречи с острыми птичьими когтями и уже у самой стены исчезла с легкий хлопком. Клекота обиженной птицы я не услышала. Я летела вперед, не чувствуя лап.

Чуть не врезавшись в дверь, ведущую в хозяйскую комнату, в последнее мгновение успела переместиться и, тихо скуля, взлетела на кровать, забравшись под одеяло и прижавшись к горячему боку хозяина.

— Ушастая, если не успокоишься, завтра ночевать будешь на полу, — проворчал он, поворачиваясь спиной ко мне. Бесчувственный гад вместо того, чтобы пожалеть, жестоко угрожал и без того запуганной мне.

— Хазя-я-яин, хазя-я-яин... Я же хорошая? — Потрогав лапой широкую спину, решительно забралась на него и заныла, требовательно ткнувшись холодным носом в шею: — Хорошая же?

— Хорошая, — сонно пробормотал он, вяло потребовав: — отстань.

— И ты меня никому не отдашь?

После знакомства с совой возникли вполне законные опасения, что меня могут захотеть употребить в пищу, и единственным, кто мог этому помешать, был Илис.

— Не отдам, — со вздохом согласился он, за лапу стянув меня с себя и прижимая к груди, — кому еще ты такая нужна?

И вроде бы гадость сказал, оскорбил и вообще нахал, но мне даже дышать стало легче. Удобнее устроившись в его руках, деловито поинтересовалась:

— И обижать никому не позволишь?

— Не позволю, — покладисто согласился он, надеясь, что я наконец-то оставлю его в покое, и он снова сможет уснуть.

Но был у меня еще один вопрос. Последний:

— И съесть не дашь?

— Ушастая, я скорее сам тебя съем, — огрызнулся он, недовольно приоткрыв глаз.

— Но другим не дашь? — дотошно уточнила я, решив для себя, что лучше пускай меня ест любимый хозяин, чем какая-то чужая сова.

— Нет, — раздраженно подтвердил Илис.

Разбуженный, лохматый и немного помятый, хозяин вернул мне душевный покой и оптимистичный настрой.