Не дареный подарок. Кася

— Я не хотела, он меня сам принес! — громко и уверенно сообщила я всей аудитории. Атари покосился на меня здоровым глазом, заставив растерять всю уверенность и робко добавить: — Не виноватая я.

— Илистар, почему твоя нечисть без присмотра бродит по академии?

Когда профессор смотрел в другую сторону, уверенность ко мне возвращалась.

— Я не бродила, я целенаправленно шла.

— Шла?

На меня снова покосились, но я все равно сумела выдавить:

— Хорошо. Неслась, не чувствуя лап.

— Дайн, ты срываешь мне экзамен, — ровно напомнила о себе женщина.

— Прости, Лария, — покаялся Атари, — виноват.

— Дай мне рагру.

Протянув тонкую руку, она требовательно посмотрела на Атари.

— Профессор Эльсар…

Хозяин был против, но его мнение никого не волновало.

— Вы готовы отвечать, кадет? — Илис готов не был, что профессор прекрасно видела. — В таком случае, сядьте на место.

— Лария, я принес ее хозяину.

Я считала Атари жутким? Как сильно я ошибалась. По сравнению с этой хрупкой женщиной с холодным, цепким взглядом он казался не страшнее вчерашней каши.

— И он ее получит, но не раньше, чем ответит на билет, — непреклонно заявила профессор Эльсар.

Передав меня с рук на руки, Атари еще несколько секунд потоптался рядом, но способ моего спасения не придумал и ушел. Даже не ушел — позорно сбежал, скомканно попрощавшись и не глядя в мою сторону.

— Итак, кадеты, — все как по команде подняли взгляды от своих записей, — кто-нибудь из вас может рассказать мне что-нибудь о горных раграх?

Кадеты молчали.

— Ответ не будет оцениваться, но дополнительных вопросов по вашему билету задаваться не будет.

В аудитории стояла опасливая тишина. Как по мне, предложение было щедрым, но кадеты своего преподавателя знали лучше и не спешили попадать в расставленную ловушку.

Меня продемонстрировали аудитории со всех сторон:

— Это нечисть, вы сегодня сдаете экзамен по неестествознанию. Почему никто не может рассказать мне о рагре?

— Она же не хищная, — подал голос какой-то смельчак, — а мы изучаем опасную хищную нечисть.

Сказано было так пренебрежительно и брезгливо, что просто не могло не задеть.

— Мы с тобой после экзамена об этом поговорим, Санэр, — тихо, но угрожающе пообещал Илис.

И я была с ним полностью согласна. Поговорим, еще как поговорим. Я, может, мертвечиной и не брезговала, но разве можно называть меня падальщицей? Невоспитанный тип.