Не дареный подарок. Кася

— Выполняю директорское задание, — отрапортовала бодро, чувствуя, как ко мне возвращается хорошее настроение.

— Директорское? — Бутерброды не вызвали у него особого доверия. Хозяин сомневался в моей честности. Вот совсем как натовики недавно. Но заострять на этом внимание не стал. — А вы?

Студенты молчали. Пиромаг медленно убрал руку с моего плеча. Отвечать за них пришлось мне. И кто из нас немой, хотелось бы знать?

— Мешают выполнению миссии, — стихийник отошел на шаг, — но, кажется, уже об этом жалеют.

Водник был третьекурсником, самым старшим и самым смелым в этой тройке.

— Слушай, Илис, мы просто решили проявить заботу о девушке. Она выглядела такой потерянной...

Хозяин насмешливо вздернул бровь и посмотрел на меня.

— Неправда!

Я могла выглядеть напуганной, загнанной или угрюмой, но никак не потерянной.

— Я так понимаю, это и есть та самая Морра? — не скрывая иронии, осведомился Тайс.

Я насупилась. «Та самая Морра» из уст рыжего прозвучала ни разу не доброжелательно.

— Мы пойдем? — решил водник, робко глядя на хозяина.

Стоило тому кивнуть, и троица слиняла, словно и не приставал ко мне никто с дурацкими вопросами всего несколько мгновений назад.

— Ну... Я, наверное, тоже пойду? Чай скоро совсем остынет. Не хочется, чтобы это произошло раньше, чем директор его попробует.

— И где большие и наивные глаза? — не унимался Тайс.

— Там же, где твое воспитание, — огрызнулась я и сразу об этом пожалела. День выдался неудачный. Очень-очень неудачный день.

Вырвав из моих рук поднос, Илис крепко ухватил меня чуть выше локтя и потащил на выход, попросив у Тайса уже на ходу:

— Займи место, я сейчас.

Семеня за хозяином, я размышляла о том, как все могло так обернуться? Это же я шла прощать Аррануша, это же у него должна была возникнуть куча проблем…

Нет, она, конечно, и возникла, когда Илис без стука ворвался в его кабинет и бросил на стол поднос, отчего чай расплескался, а с одного бутерброда почти сполз толстый кусок колбасы. Меня толкнули в кресло и угрожающе нависли над столом и опешившим Арранушем.

С пера, которое директор держал в руках, медленно и вдумчиво сорвалась капля чернил, упав на плотный лист дорогой бумаги. Обычные ручки или, на худой конец, карандаши для писем мгновенной передачи не подходили. Только старомодные перья и искрящиеся чернила.

— Что все это значит? — грозно спросил хозяин.

— Что мне придется все переписывать?

Арануш с грустью посмотрел на испорченный, исписанный почти наполовину лист.