Не дареный подарок. Кася

На следующей неделе начиналась сессия, он спал по четыре часа в сутки, потерял всякую надежду научить линорма говорить, а тут еще я со своими кривыми руками.

Спокойствие Илису не светило еще очень долго, а нервы уже начали сдавать, слишком уж нежным он оказался. Не готовым к таким проблемам.

— Илис, а давай генерала Рована навестим?

Скрипнув зубами, Илис потребовал:

— Прекрати звать его генералом.

— Я подумаю об этом. Так что, навестим?

— Хорошо, — после недолгой заминки согласился он. — Но когда вернемся, ты продолжишь.

— Да как скажешь!

Я готова была пообещать все что угодно, даже вести себя хорошо, лишь бы выбраться из-за стола.

Метнувшись к шкафу, в котором теперь помимо вещей хозяина хранилось кое-что мое, быстро вытащила курточку, опасаясь, что стоит замешкаться, как Илис передумает.

После недолгих споров с директором и бурных препирательств с Илисом я все же отстояла свое право остаться жить с хозяином. Он был не то чтобы счастлив, но место для меня освободил, позволив обживаться в своей комнате.

Единственное выдвинутое им правило требовалось соблюдать неукоснительно. Спать я должна была в своем пушистом виде.

Пылая энтузиазмом, на ходу застегивая курточку, из комнаты я выскочила первой.

Гулять по коридорам на двух ногах было почти не страшно. Издевательства директора сделали свое дело, я могла идти совершенно спокойно и не шарахаться от любого, кто проходил рядом. Даже за Илиса не цеплялась, чем очень гордилась. И уже не обращала внимания на сквозняки, запахи или подозрительные звуки.

Хозяин был прав, я действительно смогла ко всему привыкнуть.

Но было кое-что, к чему привыкнуть невозможно в принципе. Например, к ползущей прямо на меня огромной черной змее, которая первой встретила нас в коридоре вивария. Аспид сегодня был выпущен на прогулку.

— Кадай! — позвал его Керст, выглянув из вольера, который убирал. — Илис!

Негодование быстро сменилось удивлением, а потом и радостью.

— С кем это ты пришел?

Вытерев руки о порядком грязную рубашку, Керст выбрался из вольера, в котором, видимо, обитал ранем, если судить по темноте и обилию паутины.

Придирчиво осмотрев не очень чистую руку, он все же протянул ее мне для рукопожатия. Некоторые человеческие традиции все еще казались странными, но протянутую ладонь я послушно пожала.

— Мора.

И очень удивилась, когда Керст, вместо того, чтобы ответить на стандартное пожатие, поднес мою руку к губам.

— Керст, безмерно рад знакомству.