Не дареный подарок. Кася

О том, что я умела перемещаться, Илис до сих пор не знал. Я хорошо изучила учебное расписание и всегда возвращалась в комнату до его появления. В обед могла вернуться на полчаса раньше, чтобы потом нервно ждать момента, когда дверь распахнется, и меня понесут на кормежку. Аррануш тоже не считал нужным открывать сыну мою маленькую тайну, уверенный, что узнать все тот должен сам.

Так и жили.

Я с каждым днем наглела все больше, Аррануш хмурился все сильнее, а Илис пока ничего не замечал, измученный усложнившимися занятиями и бесплодными попытками вызвать линорма на контакт.

Тот отмалчивался, и если бы не кристалл, исправно светящийся и подтверждающий принадлежность нечисти к высшим, его можно было бы принять за совершенно обычного хищника.

— Вернусь через час. Если кому-то понадоблюсь, отправляй всех к Дайну, — велел директор Веладе, впервые за все четыре дня не став со мной спорить. Кажется, даже ему это уже надоело.

— Поняла.

Дождавшись, когда за Арранушем закроется дверь, я полюбопытствовала:

— А кто такой Дайн?

— Дайн Атари.

Заместитель директора.

Я вспомнила бородатого дядьку медвежьих размеров. Если бы меня к такому послали, я бы не пошла.

— Каси?

— М-м-м?

— А давай чаю попьем? — с заговорщицкой улыбкой предложила Вела.

Поднявшись из-за стола, она направилась в угол просторной комнаты. Там, на журнальном столике все было приготовлено специально для чаепития.

Большой чайник на монолитном куске черного полупрозрачного сплава с золотистыми вкраплениями; аккуратный тонкостенный заварочник и целая шеренга маленьких симпатичных баночек с вареньем.

За ними притаились две вместительные вазочки под стеклом, заполненные печеньем.

В единодушной любви к сладкому директор с его секретаршей различались лишь в одном. Вела терпеть не могла печенье, в то время как Аррануш был равнодушен к заварным пирожным.

— Намек понят!

Проворно вскочив на лапы, я с тихим хлопком провалилась сквозь стол и отбыла через пол, легко шлепнувшись на мохнатую спину огромного варса.

Чучело располагалось в кабинете неестествознания, находившемся на втором этаже, прямо под приемной.

Узнала я об этом случайно, когда два дня назад, испугавшись, переместилась не через стену, а, проскочив пол, шлепнулась на парту. Хорошо, что я рагра прыгучая и живучая, иначе обязательно бы что-нибудь себе сломала. А так только ушиблась и напугала Велу. Зато теперь могла значительно сократить путь от приемной Аррануша на третьем этаже — до кухни на первом.