Будильник

– Он Могильщик, у него череп огнём пылает…

Дальнейших разъяснений Принокверу не понадобилось: в ту же секунду из-за двери раздался грохот от падения какой-то мебели, негромкий женский вскрик, приглушённая ругань главаря и дверь раскрылась, едва не угодив в лоб старика-заместителя.

Когда дверь полностью распахнулась взгляд старика предательски задержался на полуобнажённой наложнице главаря, но он знал, что делать этого не стоит — последнему, кто заглядывался на эту девушку, переломали все кости и бедняга помер через три дня агонии.

Не смотря на всю свою ловкость, невероятную для его лет и недоступную большинству молодых, он всё равно не смог уклониться от двери не пострадав и рухнул на пятую точку.

Главарь этого даже не заметил, вихрем сбежав по лестнице.

Быстро вскочив с пола, заместитель рванул вдогонку за главарём, но тот уже стоял у Могильщика и старался вымолить прощение для своей банды. Запыхавшийся заместитель встал за спиной у главаря и вслушивался, смиренно склонив голову.

Говорил тем временем уже Могильщик:

– …и ещё будьте так добры: в качестве подтверждения сделки с вашей стороны, – правая рука Могильщика плавно начала подниматься со стола. – …прирежьте эту вонючую крысу.

Бринз в ужасе зажмурился, ожидая, что палец этого мертвяка укажет на него. К его удивлению, у него за спиной раздался сдавленный клокочущий хрип. Раскрыв глаза он увидел оседающего рядом с ним здоровяка, напавшего на спутницу Могильщика.

– Готово, господин, – Сказал Приноквер, не сводя сердитого взгляда с Бринза. – Когда именно прибудут цели?

– Я что, должен делать за вас вашу же работу? Я и так выдал вам огромную сумму, на которую можно купить пару хорошо вооружённых армий! – внимательно посмотрев на тело здоровяка, лежавшее у ног главаря, Могильщик обратил его чёрным прахом и отправил к прочим. Хорошее приобретение. Смягчившись, он уточнил: – Утром, западные врата.

– Простите, господин. Вы, несомненно, правы, господин! Благодарю Вас, господин! Я сейчас же отправлю своих дурней к вратам, и в верхний город, – Главарь банды склонился в низком поклоне, чего от него ни разу не видел никто из подчинённых, потому его примеру молча последовали все присутствующие.

Юноша лишь презрительно фыркнул, не удостоив его более ответом. Молча встал со своего места, уронив стул и, не произнеся ни слова, направился к выходу через расступавшуюся перед ним толпу.