Будильник

В самый последний момент он резко поднялся со стула, одновременно схватив его, пропустил мальца мимо себя и тут же ударил его по спине мебелью, от чего малец неуклюже перелетел через стол и затих у ног старика.

Остальные посетители таверны сразу поутихли, поднимаясь со своих мест и чуть приблизились к пёстрой компашке в центре таверны, готовясь к предстоящей драке. Некоторые не скрывали своей радости, едва не поскуливая от предвкушения; другие же оставались холодны к изменившейся ситуации, лишь спокойно доставали ножи.

Заказчик убийства осмотрел их, оставаясь совершенно спокойным, словно вокруг него была не банда полупьяных воров и убийц, которую боялась даже городская стража, а лишь две-три тряпичных куклы, и совершенно спокойно заговорил:

– На мой взгляд, вам выгоднее выполнить заказ и попировать подольше, а не какие-то жалкие десятки и сотни лет. Такая сумма могла бы в корне переменить и ваше положение, и… оснащение. Но если вы изволите…

Он поднял руку над головой и щёлкнул пальцами.

В тот же момент здоровяк угрожавший его спутнице, получил мощный удар в брюхо и, каким-то противоестественным чудом обогнув гостя словно тот был бесплотным, полетел в старика, снося всё на своём пути.

Бандиты не ожидали от девки такой прыти, потому застыли, уставившись на поверженную груду мяса, снёсшую первого заместителя их главаря. Тому изрядно повезло: в последний момент он успел убрать голову из под удара ножа, летевшего ему в переносицу, который всё ещё держал в своей лапе этот громила.

С трудом выбравшись из-под обмякшей туши (которая считалась главной ударной силой этой банды), старик хотел было приказать своим упырям «порвать этих недомерков», но вместо недомерков увидел перед собой тех, кого надеялся никогда в жизни не встречать. Он почти этого достиг, и умри он секундой раньше — ему бы это удалось.

В центре зала стояла пара Могильщиков. Ими в этих местах веками пугали детей. И их никогда прежде не бывало в столице…

Больше всего старика поразил тот, что ещё недавно был приятным, молодым парнем.

Его лицо попросту стёрло пламя, оставив лишь обгорелые частицы плоти, что то и дело пропадали в яростном огне. Видно было, как мышцы лица дёргались от боли и копошились под пламенем, словно черви, а изредка возникавшая кожа быстро покрывалась волдырями под противное шипение.

– Ну что, унялся? – пророкотал «череп», булькая пламенем.

– П-простите… Да!

– Отлично. Значит, продолжаем разговор.