Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– А что насчет опиума? – пошутил он, взглядом пытаясь разыскать в табуне наиболее сильного и крепкого коня, но все они были совершенно одинаковы.

– Опиума в караване нет, шеф! – серьезно сказал Ахмед и протянул Махсуму бумагу. – Вот, взгляните сами. Мансур-ако так и написал, и даже жирно подчеркнул два раза!

– Респект ему, – хмыкнул Махсум. – И что же везет караван?

– Караван везет пшено, просо, ячмень, овес и еще тридцать невольников! Мы должны взять последних.

– А зерно?

– Зачем нам зерно, шеф? – вопросительно уставился на главаря Ахмед.

– А зачем нам невольники? – Махсум выбрал наконец коня и закинул ногу в стремя.

– Не этого! – возмущенно замахал руками Ахмед. – Вон того, гнедого возьмите.

– Так ведь он доходной какой-то, – засомневался Махсум, оценивающе разглядывая поджарого коня с тонкими ногами, тощим крупом, прямо-таки лебединой шеей и хитрой лисьей мордой.

– Что вы! Это же арабский скакун!

– А не врешь?

– Чтоб меня разорвало!

– Ладно, уговорил, – нехотя согласился Махсум, с трудом взбираясь на предложенного Ахмедом скакуна.

– О, невольников можно очень дорого продать! А зерно сейчас уходит по бросовым ценам – очень хороший урожай был.

Ахмед лихо взгромоздился на коня, прежде выбранного Махсумом, и у того зародилось смутное подозрение, не надул ли его хитрый разбойник, но выставлять себя лишний раз законченным лопухом не хотелось, и Махсум скрепя сердце промолчал.

– Да, отправь ханурику сообщение: мол, так и так, коней получили, задание поняли, выезжаем.

– Вы имеете в виду Мансур-ако? – переспросил Ахмед.

– Нет, его бабушку! Ахмед, кончай тупить. Отправляй сообщение и едем.

– Понял, шеф! Сию минуту, шеф!

Ахмед похлопал себя по одежде, вытащил откуда-то заточенный кусок древесного угля, положил на колено обрывок бумаги и принялся выводить завитушки, высунув от напряжения язык.

– Ну, долго ты еще? – нетерпеливо переспросил Махсум, барабаня пальцами по передней луке седла.

– Не торопите меня, а то я собьюсь, и придется все начинать сызнова! – огрызнулся Ахмед, вспоминая, где и сколько нужно поставить точек над очередной закорючкой.

– О, местный дьявол, тебя что, писать не учили?

– Нет, не учили! Я медресе не заканчивал и писарем становиться не собирался… Вот, все!

Ахмед поставил жирную точку, с нажимом повращав уголек, свернул обрывок листа в трубочку, достал из клетки голубя и, привязав к его лапке послание, высоко подкинул птицу.