Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Из дома вышла девушка, в которой оба сразу признали купленную Али-бабой рабыню. Девушка несла на плече пустой кувшин для воды. Заметив смотрящих на нее двух мужчин, она поклонилась и прошла мимо, но сделав всего пару шагов, вновь остановилась и опять уставилась на них, уже с подозрением.

– Чего это она, шеф? – шепотом спросил Ахмед.

– Может, узнала? – предположил Махсум, проведя по бороде пальцами. Накладная борода оказалась довольно неприятной штукой, к тому же жутко чесалась. Он на всякий случай поклонился Марджине и отвернулся, делая вид, будто занят мешками.

– Кажется, отвязалась, – выдохнул Ахмед, когда девушка утеряла к приезжим интерес и приблизилась к колодцу. – Шеф!

– Что?

– У вас ус немножко отклеился, давайте поплюю.

– Я сам могу… поплевать, – разозлился Махсум, прилаживая ус на место. Еще не хватало, чтобы борода отвалилась в самый неподходящий момент! – Займись лучше лошадьми.

– Конями, шеф!

– Слушай, Ахмед, кончай цепляться к каждому слову!

– Но ведь это кони! – показал руками Ахмед.

– Вот, видите?

– Я все прекрасно вижу, и совершенно незачем тыкать мне это… этим в лицо.

– Как знаете, – пожал плечами Ахмед и приблизился к кувшинам. – Эй, как вы там? – постучал он костяшками пальцев по пузатому боку одного из сосудов.

– Бу-бу, – донеслось из кувшина.

– Чего? – переспросил Ахмед, прикладывая ухо к холодному глиняному боку кувшина.

– Бу-бу-бу! – разразился кувшин гневной тирадой, заходив ходуном.

– Ну и ладно, – пожал плечами Ахмед. – И незачем так нервничать. Ждите команды.

– Бу-бу!

– Да ну тебя!

Ахмед прошел к мешку с овсом, отвязал его от спины одного из коней и поискал глазами куда насыпать. Во дворе ничего подходящего не было. Тогда, не придумав ничего лучше, он высыпал зерно прямо перед мордами коней в пыль. Благовоспитанные кони с эмирских конюшен понюхали пыльное зерно и поворотили морды.

– Ну и… эмир с вами, – обиделся на коней Ахмед. – Значит, и воду сами себе принесете!

В доме между тем уже вовсю кипела работа. Мать Али-бабы, принеся из погреба кусок баранины, нарезала ее тонкими ломтиками.

Марджина, расположившись рядом с ней, занималась овощами. Али-баба к тому времени на заднем дворе уже успел развести огонь в двух очагах, на которых стояли казаны – один большой, а другой поменьше. В обоих шкворчало, раскаляясь, масло. У очагов на корточках сидел Али-баба, ворочая кочергой разгорающиеся дрова.

Махсум встал рядом с Али-бабой и стал наблюдать за огнем. Огонь всегда казался Махсуму чем-то волшебным.