Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Я спросил: «сколько стоит дутар?» А ты мне что завел?

– Чего вы ругаетесь, почтеннейший? Я всего лишь расхваливал свой товар, а расхваливать товар никому не запрещено.

– Ты скажешь мне, наконец, сколько стоит бренчащая поганая деревяшка, будь она проклята! – не на шутку разозлился Касым, потрясая дутаром.

– Не скажу! – вспыхнул продавец и отвернулся с оскорбленным видом. – И это вовсе не деревяшка и тем более не поганая, а прекрасный инструмент, источающий в руках умелого музыканта дивные звуки!

– Ну хорошо, хорошо, прости! – примирительно начал Касым.

– Я заметил. Прощаю.

– Так сколько?

– Что?

– О Аллах всемогущий! – схватился за голову Касым. – Сколько стоит…

При этих словах он замер, вглядываясь в конец улицы.

Прямо на Касыма, огибая людей, ехали двое всадников в черном. Не узнать их было просто невозможно. И тут Ахмед встретился взглядом с Касымом. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, а потом Ахмед вдруг натянул поводья и воскликнул:

– Глядите, шеф, это ведь тот жирный боров!

– Чего орешь? – буркнул Махсум, оглядываясь по сторонам.

Народ и вправду начал оборачиваться к ним, присматриваясь повнимательнее к двум всадникам, оскорбляющим почем зря человека.

– Ох, простите! – Ахмед понизил голос. – Но ведь это же он!

– Ну и что? Пусть катится ко всем… джиннам.

– Как так – пусть катится? – не поверил ушам Ахмед. – Его нужно схватить и… отрубить ему башку, – совсем тихо, прикрыв губы ладонью, закончил Ахмед.

– Ну почему ты такой кровожадный, Ахмед? Он ведь ничего у нас не украл.

– Но обязательно украдет! Вы как хотите, а я его сейчас…

– Поступай как знаешь, – сдался Махсум.

Ахмед пришпорил коня, и стремглав поскакал к Касыму, застывшему посреди улицы с дутаром в руках.

– Эй, почтеннейший, – торговец подергал за рукав не реагирующего ни на что Касыма, – так вы берете инструмент или нет?

Касым, опомнившись, вдруг рванул вместе с дутаром прочь от лавки.

–Ой-ё! Украли, инструмент украли! – закричал торговец, но сам не побежал – только оставь лавку, и все подчистую растащат.

Мимо него проскакал всадник, за ним еще один. Торговец отскочил назад, спрятавшись за узкий прилавок. Народ расступался, прижимаясь к стенам домов, чтобы не сгинуть под копытами коней.

Касым бежал, не оглядываясь. Он шмыгнул в узкую улочку, сделал круг и, выскочив к музыкальной лавке, на ходу кинул продавцу две золотые монеты.