Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

С трудом дождавшись, когда все выйдут, и двери закроются, Махсум с телохранителем накинулись на еду, отдав должное всему, что было на столе. Только через полчаса они откинулись на подушки, отодвинув от себя столик с опустевшей посудой.

– Знаете, шеф, – произнес разморенный слишком сытным завтраком Ахмед, – в служении добру есть свои плюсы. Я так вкусно уже давно не ел. Если честно, то вообще никогда.

– Да, – согласился Махсум, косясь на пирожные и не в силах решить, хочет он их или нет.

– Ну что мы с вами ели до того? Подгорелый шашлык, плов с разваренным рисом, жидкую шурпу.

– Да, – вновь подтвердил Махсум, решив все-таки взять пирожное.

– А лагман? Он не умеет готовить даже лагман! Не говоря уже о размазне, которую он гордо именует мантами!

– Да, – в третий раз произнес Махсум, поднося пирожное ко рту, но в этот момент двери распахнулись, и в них вошли Гасан и двое слуг, что не так давно принесли столик.

– Светлейший эмир ожидает вас! – доложил Гасан.

– Но… – Махсум уставился на пирожное.

Слуги приблизились к столику. Один из них наклонился, вытащил из пальцев Махсума пирожное и положил его обратно на столик, а другой слуга подсунул Махсуму тазик с водой. Махсум подумал и пополоскал в нем пальцы. Первый слуга услужливо протер их чистой тряпочкой. Тазик поднесли Ахмеду, но тот по привычке уже обтер руки о штаны, и необходимость в мытье отпала сама собой.

– Идемте же! Не стоит заставлять ждать всесильного эмира, – проявил нервозность Гасан.

Махсум с Ахмедом поднялись из-за стола и поплелись следом за караван-баши. Меньше всего сейчас разбойникам хотелось предстать перед эмиром. После сытного завтрака их порядком разморило и тянуло в сон, особо, если учесть, что ночь выдалась бессонной и крайне насыщенной событиями. Зевая на ходу и потирая слипающиеся глаза, Махсум вслед за Гасаном вошел в огромную залу и огляделся по сторонам.

Зала оказалась светла и просторна. Множество широких, от пола до потолка окон давали столь много света, что, казалось, находишься на улице, а не в помещении. Сводчатый потолок украшал барельеф с изображением некой батальной сцены. Барельефы на тему флоры также украшали и стены залы.