Похоже, игра окончена. Том Пятый

При взгляде на неё даже я, имеющий симпатию как минимум к одной девушке, не мог сдержаться и жадно впивался в неё глазами. Порой даже казалось, что Лилит – искусственное создание. Ощущение, будто её намеренно создали идеалом сексуальности. Её фигура – эталон, что вкупе с идеальными чертами лица и густыми алыми волосами до пола приковывало взгляд пуще всякой ментальной магии.

Нравилась мне Лилит? Повторюсь – да. Потому и кажется, что она создана именно такой, дабы от неё было невозможно оторвать взгляд.

Нужна ли мне Лилит в качестве невесты? Я не знаю.

Жена для меня – не просто кусок мяса, валяющийся в постели и следящий за хозяйством. Жена – один из самых дорогих тебе людей. И даже если бы у меня были чувства к Лилит, готов ли я вообще столь сильно привязаться к человеку?

Даже если бы я любил её, стоит ли оно того? Стоит ли в первую очередь позволять ЕЙ находиться рядом со мной? Да и не только ей, но и вообще любому дорогому мне человеку?

По прошествии времён, образ Евы всё ещё никуда не отпускает, смыкая мой разум в объятиях прожитого кошмара и заставляя подсознательно избегать привязки к кому-либо.

Я всё ещё боюсь печальных последствий для дорогих мне людей. Даже для тех, кто таковым ещё не стал.

Не знаю, стоит ли давать себе шанс на счастливую любовь.

Но даже если и стоит, то явно не сейчас и не в таких обстоятельствах, ведь нас фактически насильно заставляют принять брачный обет.

“Наверное, это неправильно”, - в голове всплыл образ улыбающейся Арианны, умирающей на моих руках, - “Да, это неправильно.

Воспоминания всё больше поглощали мой разум.

Я думал о Лилит, о прошлом, обо всех существах, что повстречал на просторах Эндгейма, и каждый раз я возвращался к воспоминаниям об Арианне – первом моём друге после бездушных тогда слаймов. Вспоминал, что мы вместе фактически прошли через все самые сложные препятствия. Что итог наших приключений и величие, к которому мы шли вместе, вижу лишь я один.

Вспоминал, как до последнего хотел от неё избавиться, потому что девушка всегда улыбалась и веселилась даже в самых дерьмовых ситуациях. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что моё раздражение в сторону Арианны было лишь простым нежеланием видеть собственные пороки, ведь по факту, мы с ней два практически одинаковых человека. Никому не нужные покинутые дети, прячущие боль и слёзы за притворной улыбкой.