Похоже, игра окончена. Том Пятый

— Здравствуйте, - ответила она в своей старой манере тихой и безэмоциональной девушки

“Да, и впрямь Лилит. Даже говорит точно так же”, - я резко остановился и прекратил с ней сближаться, - “Однако…”

Что-то мне в ней не нравилось. Что-то, чего раньше я не заметил, и о чём сейчас во всю вопит опыт, на сей раз не игровой, а жизненный.

“Мне она не нравится”, - внимательно вглядываюсь в девушку с поникшим лицом, - “Что-то с ней не так. Причём, это было и раньше, но тогда я не замечал”, - она не выдерживала моего прямого взгляда и опускала глаза в пол, - “Нужно её расспросить.

— Что-ж, Лилит, что ты здесь забыла? – мой голос невольно приобретает более холодные оттенки, а энергия добавляет характерное эхо, - Да и как ты здесь оказалась? Я не помню, чтобы тебя видели в городе.

Неужели воспоминания настолько неприятны, что голос изменился так резко и без моего ведома? Я ведь буквально пару секунд назад был рад её видеть, что прекрасно узнавалось в моей интонации. Что же произошло?

Почему я чувствую гнев?

Почему я не могу спококйно смотреть на Лилит?

— Отец отправил, - её лицо оставалось всё таким же поникшим и безэмоциональным.

— Отец? Ах, точно, Шезму обратил на меня внимание, потому что я тебя спас. В том сообщении говорилось, что ты его дочь.

Прогоняю эти слова ещё раз и пытаюсь связать их с неприятным чувством. Не получается. Значит не оно.

— И зачем он тебя отправил?

— Неужели… неужели вы забыли? – в её голосе впервые послышалась какая-то иная эмоция.

“Это… злость? И обида? Хоть эти эмоции промелькнули всего на мгновение, но я готов поклясться, что это были именно они. Но почему она злиться на что-то?”

— Да, я забыл.

— После моего спасения вам была дарована честь зваться Принцем Крови, в то время как я – принцесса.

Твою мать, ведь точно! Одно из моих титулов – "Принц Крови и претендент на руку дочери Шезму". И, похоже, уже не претендент, а действительно будущий жених.

“Жених лилит, значит…”

Я внимательно осмотрел голую девушку с ног до головы. В плане внешности они ничуть не изменилась с последней встречи в лагере работорговцев. Это всё такая же исключительная красавица, чья фигура была абсолютом сексуальной привлекательности.