Не будите спящих красавиц

Супруга Михеича не выносила запах перегара и легкую придурковатость пьяного мужа.

Я бесплотным призраком поплыла за Селиваном в направлении выхода. Шеф лежал на ступеньках, раскинув руки и ноги, как витрувианский человек. Свет от вывески щедро поливал поверженного в неравной битве со змием. Привычно, я забралась внутрь пьяного тела через правое ухо и осмотрелась. В этот раз душа Михеича прикорнула возле подмышки. Она свернулась калачиком и отказывалась реагировать на любые внешние раздражители. Стараясь ее не потревожить, я осторожно перехватила рычаги управления.

Я не могу вселяться в живых людей, когда вздумается. Да и свое тело не рискую оставлять надолго без присмотра. Михеич – исключение, раз в неделю напивающееся до бессознательного состояния.

Селиван предупредительно распахнул двери и отодвинул шершавый коврик в сторону. Тело шефа, снабженное солидным пузом, никак не желало принимать вертикальное положение. Хуже всего, что на улицах еще полно народа. Весеннее настроение манило людей наружу не хуже дармового угощения.

Я на четвереньках заползла внутрь. Надеюсь, что тот шрайбикус на противоположной стороне улицы фотографировал куст сирени, который шеф лично посадил у входа во время открытия.

Новое утро началось с перетаскивания шкафа из подсобки в кабинет Михеича. Стеклянные дверцы предусмотрительно заклеили плотной бумагой, чтобы нанятые грузчики не получили культурный шок при виде моего закаменевшего облика.

Я наблюдала со стороны за их усилиями, потому что обычные люди не могут видеть бестелесные души. Да и смысл сидеть в душном ящике, если можно летать, где захочется. Когда шкаф вернули на свое законное место, грузчики ушли и бумагу сняли, шеф объявил общий сбор.

Кроме помятого в тон рубашке Михеича и шкафа с моим телом, в кабинете присутствовал Антоха, который иногда становился Алексеем в периоды обострения шизофрении. Селиван, наш домовой, деликатно сидел на подоконнике в образе большого полосатого кота. Новая секретарша Дуся как раз принесла свежую прессу и чашку кофе и по взмаху руки шефа присела в одно из кресел для гостей. Михеич откашлялся, отхлебнул из ароматной чашки и открыл рот.