Не будите спящих красавиц

Я обратила внимание, что ее запястья покрывают тонкие белые шрамы как у хронической самоубийцы с солидным стажем. Постепенно ямка заполнилась кровью почти до краев, и земля под ногами мелко затряслась. Внутри треугольника поверхность заходила ходуном. К этому времени, мы успели переместиться за пределы импровизированной границы. Лидия Федоровна замотала руку платком и спрятала нож.

Земля перекатывалась как шкура гигантского зверя, потревоженного мелким паразитом. Затем вспучилась горбом, и на поверхность выбралось существо, которого я не хотела бы увидеть больше никогда.

Подземник был ростом с годовалого ребенка. Напоминающее по форме человеческое, земляное рыхлое тело, в котором копошились жирные черви, пронизанное белыми нитками корешков. Очевидно, они не давали рассыпаться хранителю под воздействием ветра и солнца. Вместо глаз две замшелые гнилушки, а рот наполнен старыми пожелтевшими зубами разнообразной формы. Скорее всего, существо собирало их по всему лесу с черепов местной фауны. Я тогда подумала, что среди них были и человеческие представители.

Хранитель открыл рот, из которого наружу вывалились несколько личинок майского жука. Возможно, мы оторвали его от трапезы, тем более что как раз было обеденное время. Запах сырой земли, идущий от него, заполнил все пространство вокруг.

– Ты звать. Я идти, – голос был странный гулкий как из пустой бочки и очень низкий.

– Ко мне человек приходил, – сказала ему бабка, – я таких раньше не встречала. Сможешь мне о нем поведать?

Подземник кивнул и лег на землю, а затем долго вслушивался в глубину ушами, сделанными из желудей. Мы терпеливо ждали, пока он не поднялся на ноги.

– Чужак, – лаконично ответил голем. Эта информация и так была известна и не стоила ни капли крови.

Честно говоря, я ничего не поняла. То ли чужак отдаст ценность гадалке, то ли она ему. Но Лидия Федоровна переменилась в лице. Всю дорогу домой она молчала, видимо размышляла над словами хранителя.

Георгий прервал мои воспоминания:

– Не знаю почему, но это место мне кажется знакомым.

– То же самое он говорил и о часовом магазине, – вмешался Внутренний Голос. – Кажется, у него хроническое дежавю.