История одного гоблина: Символ веры

– Здрасьте, приехали! – возопил Бурбалка. – Чем это вас обессиленный дух без плоти опасен?

– Ты порождение Умбры.

– Я был человеком! – возразил призрак.

– Все тени когда-то были людьми или другими смертными, – не сдался Михель, – но утратили душу и попали во власть тьмы.

В этот момент решил вмешаться Гарб.

– Послушайте, Михель, – сказал он, – но ведь у Бурбалки есть душа.

Монах застыл с открытым ртом. Затем он прикрыл веки, а его губы зашевелились, шепча молитву. Спустя минуту он открыл глаза.

– Действительно, – удивился он, – есть.

Мне нельзя воевать с тем, у кого есть душа. Прости меня, полутень. Я не буду тебя уничтожать.

– Проехали, – обрадовался такому повороту Бурбалка.

После этого шаман вернулся к вопросу призрака, только оформил его чуть более витиевато:

– Нас все-таки интересует ваша личность в связи с предельной осторожностью, которую следует проявлять в отношении неожиданных новых знакомых.

– Понимаю вашу мысль, хотя и с трудом, – кивнул монах. – Поэтому отвечу, хотя содержимое склепа по праву принадлежит мне.

Льва на двери видели? Это герб моего рода.

– Эй, камушки наши! – набычился Каввель.

– И жезл тоже! – подтвердил Гарб, почувствовавший необычайное и ничем не объяснимое волнение, когда руки минотавра коснулись жезла.

– Давайте не будем ссориться, друзья! – примирительно заговорил Михель. – Я и не говорю, что попытаюсь получить от вас какую-то долю добычи. Уже давно мне не требуются мирские блага, за исключением еды, питья, сна и женского общества.

С этими словами он встал, широко расставив ноги, и скрестил руки на груди.

– А че, нормальный такой монах – пожрать, нахлебаться, задрыхнуть и бабу! – хохотнул осмелевший Бурбалка.

– Не нарывайся, порождение тьмы! – угрожающе прошипел монах, исподлобья глядя на человекоподобный темный сгусток, висящий в футе над землей.

Дух испуганно съежился до размеров кошки и снова спрятался за Гарба.

– Мой орден посвятил себя делу борьбы с вторжениями в наш мир существ из других планов бытия, в частности, из плана негативной энергии – Негана, и теневого плана – Умбры, – продолжил Михель, не отрывая внимательных глаз от Бурбалки.

– Эти миры представляют наибольшую угрозу для живых существ. Сами по себе они безвредны, но, когда какой-нибудь маг-неумеха открывает портал между нашими мирами и закрывает его неправильно, в такую брешь сразу пытаются попасть потусторонние существа. Этот склеп принадлежит моей семье уже триста лет.