История одного гоблина: Символ веры

Миры богов для каждой расы свои, а вот Шеол общий, хоть и разделен какими-то перегородками. Это Бурбалке удалось выяснить, странствуя по его просторам.

– Я очень долго копил силы и знания, – наконец честно сказал призрак. – Я и раньше открывал порталы, но это первый, в который я смог протиснуться. Наверное, в те разы сил не хватало. В этот раз очень помогла тень, которая с Каввелем воевала. Я ее слопал, и меня сразу выпустило. Только все силы из меня как испарились и пополнить нечем.

– Ага, – потирая подбородок, сказал шаман, – значит, теория сохранения энергии работает даже в планарном масштабе.

Каввель недоуменно посмотрел на чересчур умного гобхата, но тот уже требовал продолжения и даже не подумал пуститься в объяснения.

– Да, говорю, ваще досуха меня высушило, – воодушевился таким ответом Бурбалка, сразу перейдя к своей обычной манере разговора. – Подкормиться бы не мешало, но нечем.

– Мы поможем, – пообещал за обоих Гарб. – Ты феномен, и я собираюсь тебя как следует изучить.

– Ура! – неподдельно обрадовался призрак.

Если гоблин действительно вызвался помочь и не соврал, то это существенно упрощает задачу. Впрочем, Бурбалка не спешил слепо доверять ни Гарбу, ни тем более Каввелю, поэтому и не стал открывать им всей правды.

Тень он не уничтожил, а втянул через портал внутрь, поменявшись с ней местами. Получилось как-то само собой. За время пути Бурбалка не раз пытался обмозговать случившееся и пришел к выводу, что это был единственный шанс вернуться домой.

Пытаясь попасть в другой мир, Бурбалка создавал дисбаланс в потоках энергии, как сказал бы его учитель. Сразу появлялся энергетический ураган и затягивал узника Шеола обратно, как бы он ни упирался. Идея заменить себя на существо из чистой энергии с Лумеи возникла внезапно, когда он увидел в окошке портала неравный бой рогача с тенью. Ураган стих, стоило Бурбалке втянуть ее внутрь.

Была еще одна причина, по которой призрак страшился рассказывать о подробностях. Гарб, дорвавшись до новой информации, наверняка бросился бы ставить эксперименты с пространством, а это может плохо для него кончиться. Бурбалка не желал парнишке своей участи и решил, что от таких знаний смертных, и этого любопытного в особенности, надо старательно оберегать.