История одного гоблина: Символ веры

Вот только Фон Кляйне принял высказывание на свой счет и пришел в ярость.

– Ах ты кроличье отродье! – зло бросил барон через плечо, покидая кабинет.

Идренион растерялся, но тоже пришел в негодование.

– Что вы себе позволяете, мусье?!

– От мусья слышу! Ничего! У нас еще есть отпугиватель! – крикнул фон Кляйне и хлопнул напоследок дверью.

Гном помчался прямиком к своему кабинету. К своему ужасу, гном обнаружил, что чар не работает. Кто-то намеренно вывел его из строя. Маус пришел в неописуемую ярость и понизил в званиях всю охрану.

Отпугиватель это не вернуло, но душу барон отвел и немного успокоился.

Следующие три дня гномы самоотверженно готовились к обороне, а эльфы усиленно над ними насмехались. В итоге на защиту двадцатитысячного города оказалась готова подняться только горстка бойцов – двести гномов, три их боевых голема и Гарб со своими друзьями. Маус послал весточку брату, чтобы тот срочно явился со всеми доступными силами и обратился за помощью к островным гномам-мульфиблам.

Проживающие там родственники фон Кляйнов наверняка могли бы помочь войсками. Помощь эта, впрочем, могла подойти минимум через неделю, а Мардер со своим отрядом подоспел бы дней через пять.

Гарб тоже сходил к Идрениону.

– Пожалуйста! – чуть ли не на коленях умолял он эльфа, – я вас прошу начать приготовления к войне! Уведомьте хотя бы Серебряный Чертог.

Тщетно.

– Я вам повторяю, коллега, что даже слышать не хочу о каких-то там хапугах, – ответил упертый как баран эльф. – Это ваши мелкие склоки и презренных гномов.

А если и придут к нам какие-то враги, в наших стенах заклинаний столько, что даже армия магов будет не в силах преодолеть этот рубеж.

Единственным остроухим, предложившим свою посильную помощь оказался Альмариан. В один из дней он отвел гоблина в сторонку подальше от чужих длинных ушей.

– Мусье, – сказал он без всяких предисловий, – я весьма благодарен за преподанный мне урок и хочу вернуть долг.

– Как ваша спина, коллега? – осторожно поинтересовался гоблин, гадая, что же от него понадобилось лусиду.

Мелдон позволял себе по-дружески общаться с представителем «низшей» расы. Для остальных эльфов гоблин оставался в лучшем случае забавной зверушкой. В худшем они просто демонстративно переходили на другую сторону улицы или коридора, стоило им заметить кого-то из компаньонов. Все уже знали, что именно чужаки виновны в пропаже магии.

– Побаливает, – поморщился академик, – но я уже годен к строевой службе.