История одного гоблина: Символ веры

– А тебя первым никто и не пустит, – не остался в долгу Аггрх. – Знаю я твои загребущие ручонки. Там мой тайник.

Орк первым вошел в проход, нажал на что-то на стене, и яркий желтый свет, льющийся из одинаковых по размеру сфер на потолке, больно резанул путникам по глазам.

– Умели эльфы колдовать, – одобрил освещение Гарб.

– Им могли помогать гномы, – ответил орк. – Хотя, задумка в любом случае хорошая.

Ровно сто одиннадцать ступеней привели к грязно-серым колоннам, за которыми угадывалась серебристая дверь.

– Почти неразрушимый мифрил, – уважительно пояснил Аггрх. – Говорят, его даже расплавить можно только с большим трудом. И при этом он легче пуха. Эх, доспех бы из такого добыть!

– Дворфы как-то плавят, – сказал Гарб, – но никому не продают. Если бы и продали, такой доспех стоил бы, как целое королевство. А здесь должно быть столько паутины?

Орк побледнел. Его рука как-то странно дернулась к оружию, а сам он начал пристально вглядываться в то, что издали сливалось по цвету с дверями.

Пространство между колоннами действительно оказалось затянуто многослойной паутинной сетью. Какие бы существа тут ни похозяйничали, но сработали они добротно – меч орка с противным «чвяк» вошел в гущу паучьей работы, и застрял. Сеть оказалась качественной и меч не выпустила. Дергать его изо всех сил, находясь в двух шагах от края глубокого ущелья, Аггрх посчитал неразумным и беспомощно оглянулся на гоблина.

– Дай-ка я, – понятливо пришел на помощь Гарб.

Он вызвал огонек, скользнувший с его ладони на паутину.

– Спасибо, – сказал Аггрх. – Пошли выясним, какие твари тут так здорово потрудились.

– Арахнеа Апостата, – услужливо подсказал Бурбалка. – Паук-отступник. Только одна зверюга плетет такую огромную паутину. Выяснять ничего не надо. Надо просто убить, пока нас не запасли на зиму для детишек.

Орк впервые уважительно посмотрел на Антонио и осторожно потянул за ручку мифрильной двери. Стоило ей отвориться, как изнутри выпала сушеная паучья конечность, заставив могучего гладиатора подпрыгнуть на месте и начать остервенело тыкать мечом в темноту.

– Эй-эй, Аггрх, успокойся! – воскликнул шаман и спросил.