История одного гоблина: Символ веры

Он так засмотрелся на очаровательную мордашку, что столкнулся с тощим угрюмым оборванцем, коих в этой деревне водится бесчисленное множество.

– Извиняйся! – буркнул пострадавший, поднимаясь с земли, отряхиваясь от пыли и потирая ушибленный лоб.

Царский гонец потер свой и хмыкнул, осматривая наглеца в лохмотьях.

– Ты хоть понимаешь, кто я такой?

– Гадхе, который испачкал мою одежду, – не остался в долгу тот. – Извиняйся давай! Монет дай или еды хотя бы. Еда есть?

Посланцу самого царя не пристало извиняться перед всякой чернью, и Бриштамал даже опешил.

Он был одет по последней столичной моде, и одежда однозначно подчеркивала его высокое положение при дворе.

– Отвали, недотепа, – попытался уладить дело миром царский гонец.

Ему не хотелось сегодня драться, да и увиденная смазливая мордашка в этот момент занимала все его мысли. Надо быстрее доложить царю.

– Че? – возмутился пострадавший. – Ах ты тупой моорх! Да я тебя!..

Он бросился подбирать с земли дубину, которую выронил, когда столкнулся с Бриштамалом.

Гонец опередил его метким ударом кистеня по голове.

Вернувшись во дворец, Бриштамал пал ниц перед Нагумпохабидинбухарином IV.

– О, царь царей! – начал он свой рассказ. – Я встретил деву невиданной красоты, которая как раз подойдет для твоего гарема.

– Фигуристая?

– Самый сок! Прекрасные глаза, нежная кожа, точеный стан, длинные волосы...

– На выданье ли? – перебил самодержец, деловито почесываясь между ног.

Его жирная туша развалилась на троне и всем своим видом демонстрировала превосходство.

Это он только с виду неповоротливый, но может в мгновение ока прийти в неукротимую ярость и добежать до обидчика. Тогда вызвавшего его гнев ничто не спасет.

Бриштамал побледнел, потому что совершенно забыл узнать о таком важном обстоятельстве у родителей красотки. Проклятый оборванец!

– Да, – неуверенно ответил придворный сват, тяжело сглатывая.

– Добудь! Узнай, сколько за нее хотят и сразу веди ко мне. Чтоб до следующего полнолуния была на моем ложе.

Золота не жалей.

Царь явно воспылал неутолимой похотью. Бриштамал тут же бросился исполнять новое поручение, наплевав на отдых. Крутой нрав самодержца был известен ему слишком хорошо, чтобы хоть немного промедлить.

Как оказалось, родители давно подыскивают своей кровиночке супруга побогаче и готовы отдать ее за достойный выкуп. Однако сто баранов и мешок золота – это перебор.

– Будь же благоразумен, о жаднейший из жаднейших! – начал торг главный сват.