История одного гоблина: Символ веры

В такое время академики отсиживаются по домам, дабы ненароком не лишить мир своего блестящего ума, и выгнать их оттуда не представляется возможным.

– Тогда нам надо устранить причину разногласий и всех помирить, – заявил Гарб.

– Но мы не знаем, в чем состоит проблема! Мы не брали у презренных гномов их безделушку.

– Узнаем, – пообещал Аггрх.

На орочьей роже читалась настолько отчаянная решимость, что никто не посмел усомниться в успехе предстоящего дела.

***

Мелдон уверенно довел компанию до самых стен Льонаса.

Особого умения тут, правда, не требовалось – знай, иди себе прямо по дороге. С другой стороны, ни одного патруля так и не встретили. Виновато ли было в том присутствие эльфийского маркиза, или как-то повлияли приколотые на пояса ленточки, а может, простое отсутствие патрулей как таковых – никто не узнал. Только чем ближе была Академия, тем больше все нервничали. Особенно заметно руки начали дрожать у де Баранбаса.

– В чем дело, приятель? – спросил эльфа Каввель, когда дрожание пальмового листа на ураганном ветру стало казаться по сравнению с телодвижениями маркиза полным покоем.

– Я-я-я б-б-б-оюсь, – заклацал зубами Мелдон.

– Похоже наш провожатый что-то от нас скрыл, – спокойно заметил Аггрх.

– П-п-п-ростите м-м-м-еня, – смог выдавить из себя маркиз.

Эльфа ощутимо потряхивало.

– Это от-п-п-угиватель г-г-г-номов.

– Каввель, достань, пожалуйста, удерживатель магии, – попросил Гарб.

– Чего достать? – не понял минотавр.

– Жезл, который мы обнаружили в склепе.

Каввель извлек из торбы чар и отдал шаману. Гоблин дотронулся жезлом до эльфа, пробормотал несколько слов, и Мелдон тут же прекратил трястись, немедленно рассыпавшись в витиеватых эльфийских благодарностях.

– Отпугиватель сейчас действует только на эльфов, – пояснил он. – Это они так хотели не пустить в город наши подкрепления, ежели таковые появятся. Но и мы в долгу не остались и запустили «Сбивающий с пути». Теперь у нас ничья: их подмога бродит по лесу, а наши следопыты в панике разбежались.

Прежде чем жезл вернулся обратно в торбу, Аггрх бросил на него несколько оценивающих взглядов, но ничего не сказал.

Через сутки на горизонте показался Льонас. Белые зубчатые стены просто искрились магией, так что твердыня выглядела неприступной. Штурмовать такие укрепления было бы настоящим самоубийством. Однако единственные ворота оказались широко распахнутыми и совершенно не охранялись. Компаньоны с эльфом просто вошли и осмотрелись.