История одного гоблина: Символ веры

У него за пазухой кудахтнуло, и парень извлек из-под рубашки откормленную рыжую курицу.

– У-у-у, ворюга! – заорал дед, грозя вниз кулаком.

Каввель внимательно посмотрел на Бурбалку. Тот не выдержал взгляда и опустил глаза.

– Я как лучше хотел, – принялся оправдываться он. – Они нам всякую дрянь продавали, а тут эта курица сама вышла, ну я и не сдержался.

– Отдай куру, гад! – не унимался с верхотуры дедок.

– Да отдам, отдам! – зло прищурился Антонио. – Как только слезешь.

– Ищи дураков! – донеслось сверху.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами парень.

Гарб незаметно появился из густого малинника, на ходу смахивая с себя проголодавшихся клещей, уже присмотревших самые аппетитные места на теле шамана.

– Бурбалка, курицу надо вернуть, – делая ударение на слове «надо», сказал он и обратился к потерпевшему. – Слезайте, пожалуйста!

– Не слезу!

– Почему? – спросил Гарб.

– Не могу! – жалобно заголосил дедок. – Сымите мене отседова, а я вам куру ентую подарю!

– Пойдет, – пророкотал Каввель и занес секиру над деревом.

– Неееет! – испуганно завопил дед.

Тонкая верхушка березы обломилась, и невезучий верхолаз полетел к земле, ломая сучья и отчаянно размахивая руками, будто надеясь взлететь. Аггрх бросил меч, подпрыгнул и легко перехватил пикирующего деда. Отпущенный на землю мученик с выпученными глазами галопом помчался к деревне, да так, что только грязные пятки сверкали.

– Пошли святошу выручать, – подобрав оружие, мрачно изрек орк.

– И курицу вернуть надо, – в тон ему добавил Антонио.

***

Деревня встретила отряд «карателей» настороженной тишиной. Обрывок рукава монашьей робы печально болтался на изгороди возле ближайшего к лесу дома, навевая мысли о жестокой расправе над служителем культа. Ставни в хатах были наглухо закрыты, собаки прятались по будкам, и только одна отважная шавка сделала попытку залаять на минотавра. Каввель топнул копытом, и маленькая мерзавка скрылась в своем дворе, обрушив из-за забора на незваных гостей потоки звонкой собачьей ругани. Спутники прошли по главной улице до самого края деревни, не встретив ни души.

Каввель дошел до частокола, вернулся назад и легонько постучал рукоятью секиры в дверь одного из домов.

– Есть кто? – спросил он.

– Никога нема, пан деман! – послышался из-за двери испуганный женский голос.

– Ага, – прищурился минотавр. – А где же тогда все?

– Хаваюцца па хатах! – чуть смелее ответила женщина, сообразив, что дверь ломать пока не собираются.