История одного гоблина: Символ веры

Скромная девушка явилась не за плотскими утехами, а просто поговорить. Впервые в жизни Аггрх увидел женщину, способную разделить с ним не ложе, а страсть к познанию. Фелиция принялась регулярно навещать гладиатора, пропуская мимо ушей похабные шуточки охраны.

– Часы до ее очередного появления тянулись мучительно долго, а минуты ее пребывания пролетали в одно мгновение для нас обоих.

Вместе с девушкой Аггрх написал поэму, выучил эльфийский и гномий языки, познал точные науки. В конце концов гладиатор воспылал безумной любовью к своей доброй музе и подруге.

– Я признался ей в любви. Открыл свои чувства, а она...

Робкие признания были с возмущением отвергнуты. Тогда гладиатор пришел в ярость и овладел ею силой. Ни один охранник и не подумал прийти на помощь кричащей девушке. Она всегда появлялась, скрывая лицо вуалью, и хорошо платила, чтобы охрана не лезла не в свое дело. Никто не полез и на этот раз. Женщины бывало и раньше кричали в комнате орка. Дело-то житейское. Кто же знал, что Фелиция окажется дочерью самого короля! Впрочем, обесчещенной орком принцессе поначалу удавалось успешно скрывать свой позор.

– И я снова погрузился в одиночество, проклиная себя за то, что натворил.

Никто бы не узнал о произошедшем между ними в ту ночь, но Фелиция не смогла скрыть от отца беременность. Бурю по этому поводу она пережила, хотя ожидать рождения ребенка принцессу тайком отправили в отдаленный монастырь.

– Когда королю донесли, что принцесса родила полуорка, его величество в одночасье поседел, а потом собственноручно зарезал гонца.

Слуги бросились исполнять поручение, и в Грюнвальденбурге началась страшная резня, каких город не видывал со дня основания.

– Господин Мастерс не пожелал такой глупой смерти самому ценному рабу. Он так и сказал «так не доставайся ж ты никому!», снял с меня рабский ошейник, вывел за городские ворота, дал коня, меч и отпустил на все четыре стороны. Вот, только след на шее остался как память.

Гладиатор долго скитался, пока не наткнулся на племя горных сородичей. Те сперва неласково встретили гостя, но он оружием доказал, что куда сильнее всех местных бойцов, а вождю поклялся никогда не претендовать на власть. Племя слишком боготворило воинскую доблесть, чтобы упустить столь ценное пополнение своих рядов.

– Приняли как родного, – скривился Аггрх, вспоминая тот момент.

Затем престарелого вождя одолел в поединке Хугарач.