История одного гоблина: Символ веры

Рамирес помедлил с ответом.

– Как сказать, – ответил собеседник, издав звук вздоха. – Сеньор не такой уж плохой господин. Не хуже наместника, который был до него. Даже лучше. Он не душит горожан налогами, мы не болеем, не страдаем от холода, не голодаем, не видим, как наши близкие умирают. Нужно ли что-то менять?

– А как же свобода, которую он у вас украл?

– Свобода? – скелет посмаковал это слово. – А разве мы были свободны до превращения? Королевская прихоть делала любого знатного человека всего лишь игрушкой в руках палача, а каприз дворянина мог обречь простолюдина на нищету или унижение.

– Допустим, что не были. А если вы станете свободными, когда вновь оживете?

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался офицер.

Гарб выдержал драматическую паузу для усиления интриги.

– Над вами не будет короля. В пределах этого города вы сами сможете определять свою судьбу.

– Демокрасья? Звучит заманчиво, – пробормотал начальник стражи, которому такая идея в череп никогда не приходила.

– А вы просто перестаньте ему подчиняться, – посоветовал шаман.

Скелет совершенно искренне расхохотался.

– Как ты себе это представляешь? Он способен обратить в пыль любого, кто выйдет из повиновения.

– Я могу вам помочь, – спокойно сказал Гарб, как и Бурбалка заметивший светящиеся письмена, сплошным узором покрывающие плиты внутреннего дворика.

Следующие десять минут ушли на описание плана, уточнение подробностей и сроков исполнения. Скелет одобрительно хмыкал, иногда просил объяснить непонятные слова и остался доволен.

– Что ж, карамба, с таким раскладом можно рискнуть, – решил Рамирес.

– Тогда делаем, как договорились.

– Не так быстро, онрадо[3]! – сделал предупредительный жест рукой начальник стражи и в свою очередь поведал, что пленников доставили для очередных экспериментов Сеньора. – Я побаиваюсь этих его чернокнижных штучек.

– Вот как начнет эксперименты на нас ставить, так сразу и приступайте, – сказал Гарб. – Он будет занят и помешать вам не успеет.

***

Сандро принял офицера с докладом. Обычно бесстрастное лицо некроманта исказилось от гнева, когда он узнал, об отсутствии минотавра среди пленников. Немного погодя он поразмыслил и пришел к выводу, что ключевым персонажем все-таки является монах, поэтому обряд вряд ли сорвется даже без консультации специалиста.