История одного гоблина: Символ веры

Освещение в подвале оставляло желать лучшего, хотя Бурбалке отсутствие яркого света скорее помогало ориентироваться, чем мешало. Наверху громыхнуло, забряцали кости, металл и в проеме нарисовалась голова скелета в полусферической ерихонке[1], увенчанной по бокам симпатичными крылышками.

– Сеньор желает вас лицезреть у себя во дворце! – радостно объявил гулкий потусторонний голос, донесшийся из-под шлема.

– Всю жизнь мечтал, – безрадостно ответил дух, подскочивший при виде говорящего скелета.

***

По дороге во дворец Бурбалка перебрал в уме все возможные варианты разговора с учителем.

«А вдруг он меня не узнает? Что тогда?»

Костлявый провожатый тактично молчал, предоставляя призраку возможность погрузиться в свои мысли, и только его доспехи при ходьбе невыносимо скрипели, вызывая непреодолимое желание достать где-нибудь масленку и хорошенько их смазать.

Вход во дворец патрулировал целый полк таких же костлявых гвардейцев, выряженных в цветастые одеяния, которые личная охрана наместника носила в качестве формы еще при жизни.

Одежда на скелетах болталась, как на огородных пугалах. Бравые вояки нисколько этим фактом не смущались, усиленно нарезая круги по периметру замка. Один взвод стоял на страже возле подъемного моста. Бурбалка приблизился на расстояние ста шагов, когда его провожатого окликнул скелет в офицерском мундире, по всей видимости, начальник караула.

– Это ты, Тибальдо?

– Я! А кто ж еще тут может шляться? – гулко ответил Тибальдо.

– А с тобой кто? – не унимался офицер.

– Приказ сеньора пропустить! – ответствовал ему провожатый.

– Тогда проходите, но помните, что в моей власти наказать всякого, кто рискнет нарушить волю сеньора, – напутствовал их офицер.

Стандартная формула прозвучала слишком зловеще, чтобы Бурбалке захотелось испытывать ее смысл на себе. В конце концов от говорящей нежити можно ожидать любой подлянки, а уж от ее господина… Говорящие скелеты сами по себе были чудом из чудес, но их количество просто не укладывалось в голове.

Когда некроманту средней руки удавалось поднять десяток ходячих недоразумений с местного кладбища и заставить их повиноваться себе, такое уже считалось в среде поклонников темной стороны магии большим достижением. При этом речь шла исключительно о недавно умерших, на костях которых сохранились мышцы, способные приводить тела в движение. Даже сильнейшим знатокам некромантии не под силу заставить ходить более двух скелетов, и тем более сохранить в них искру разума.