Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Следящие чары разматывались слишком быстро и уже тянули меня вперёд, грозя стащить с сиденья и волочить по мостовой вслед за неблагодарной девицей.

— Не уйдёт! — пообещал Марек, беззаботно развалившись рядом со мной.

Да откуда в нерадивом остолопе взялась такая вальяжность и уверенность? Я с тревогой взглянул на помощника, не забывая подсказывать возничему дорогу. И без того ясные глаза под рыжими бровями сияли, а рот исказила идиотская улыбка. Я пригляделся внимательнее. Красные пятна на скулах. Уши розовые, как у новорождённого поросенка, несмотря на собачий холод.

А главное, излишняя, даже для него заторможенность.

— Тебе панна Алана что-нибудь давала?

Марек медленно повернул голову, и задумчиво почесал затылок.

— Нет! — глубокомысленно сообщил он.

— А Люсинда? — прищурился я.

— Да! — довольно засиял помощник. — Чайком угощала. Вкусный такой. Люсюсенька такая милааааая…

Он зачмокал губами и запрокинулся на сиденье. Через мгновение двуколка тряслась от его храпа.

— Этого еще не хватало, — вздохнул я.

У полутроллей, как у троллей, свои причуды. Люсинда давно положила на рыжего глаз, а уж коль он сам припёрся в расставленные силки, то и раздумывать не стала — напоила «особенным чайком». Все признаки передозировки приворотным зельем на лицо. Да еще глинтвейн усугубил реакцию. Женская страсть поистине беспредельна!

— Направо! — приказал я.

Следящие чары ослабили хватку и почти перестали тянуть, значит, карета в которой сбежала неблагодарная девица, остановилась.

Хочется верить, что она приехала не на рынок и не отправилась дальше пешком, иначе я её потеряю, тем более на мне теперь мёртвым грузом лежит Марек. Хорошо, что он маленький и тощий, Казимира я бы не дотащил. Я прикусил губу:

— Прости, Казик, что помянул твоё доброе имя без достойной причины, — пробормотал я.

Мимо неслись старинные дома с витыми перилами низких балконов. Пролетали украшенные изразцами стены кряжистых особняков. Проскакивали нарядные двери с праздничными венками из цветов.

Брели хмурые, в предчувствии скорой зимы, идущей за нами по пятам, прохожие.

— Тише! Тише! — потребовал я.

Возница натянул поводья, и двуколка затормозила посреди мостовой. Коляска Аланы стояла за перекрёстком, её было видно из-за низкого забора дома номер десять. Через садик крался какой-то подозрительный тип. Высокий воротник поднят, а широкополая шляпа надвинута чуть ли не до подбородка.

— Какой адрес у того дома? — спросил я.