Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Пассажиры, сопя и покряхтывая, начали выбираться наружу, благодаря шкипера за хорошее плавание.

Я с удовольствием потянулась, и поспешила вслед за остальными, стремясь в общей суматохе оказаться подальше от корабля, причала и особенно Бальтазара Вилька. Но не тут-то было. Стоило мне выбраться наружу, щурясь от бьющего в глаза дневного света, как меня тут же деликатно подхватили под локоток и, будто подозреваемую, потащили по скользким сходням на берег.

— Вы так галантны, но, не стоит беспокойства, — язвительно прошипела я, передергивая плечами под шалью.

После теплого павильона на судне, холодный осенний воздух казался ледяным.

— Отчего же? Шесть лет назад проявленное беспокойство за вашу жизнь чуть не стоило мне ноги.

Внутри все похолодело — Вильк все-таки вспомнил и узнал меня, спустя столько лет. Теперь мне конец! Уже не поможет ни «пустоболт», ни «разбалтай». Не сейчас, так по возвращении он найдет способ испортить мне жизнь, как и обещал тогда.

— О ч-чем эт-то вы, п-пан Вильк? — заикаясь, выдавила я, состроив самые невинные глаза, на какие была способна.

— Только не надо так пугаться, — фыркнул Бальтазар, — если у вас опять начнёт отниматься язык, оставлю в порту.

З-зараза! Я резко отняла у него свою руку и сердито засопела. Знаю-знаю, когда я в гневе, то выгляжу как анагорский хурмяк, но это не повод так саркастически ухмыляться мне в лицо!

— Если одолеет новый приступ заикания — обращайтесь, лечу недорого, — надменно заявил Вильк. — Марек, составь панне Алане компанию, пока я найду экипаж, а то тут одни двуколки.

Я нервно заозиралась. Через дорогу, у портовой таверны, стояла двухместная коляска с поднятым верхом, и извозчик откровенно скучал, развалившись на козлах. В голове возник дерзкий план побега из-под стражи, при провале ничего хорошего мне не суливший, при удаче, впрочем тоже. Но вашей покорной слуге совершенно не хотелось провала «чернильной» легенды. О книге конечно можно расспросить самого Вилька, но от одного вида его самодовольный рожи пропадало все желание.

Рыжий Марек считал ворон, больше вертя головой по сторонам, чем наблюдая за мной. Его, как и меня, тоже потрясывало от холода.

— Ээ... стражник?

— Да, панна? — оживился растрепанный помощник Вилька.

— Я замерзла в зюзю, давайте зайдем в таверну, хотя бы глинтвейна возьмем.

— Но пан Вильк...

— Не запрещал нам греться. А вы замерзли едва ли не больше меня.